В которой лук порей был награждён и наказан

На следующее же утро принц Лимон вступил в деревню во главе сорока придворных Лимонов и целого батальона Лимончиков. Как вы уже понимаете, при дворе принца Лимона все носили на шапочках колокольчики. В то время, когда войска и придворные двигались по дороге, слышалась такая музыка, что коровы прекратили жевать траву, полагая, что пригнали новое стадо коров.

Услышав звон, Лук Порей, что именно в эту 60 секунд расчёсывал усы перед зеркалом, прервал собственное дело на середине и высунулся из окна. Тут-то его и заприметили. Лимончики ворвались к нему в дом, арестовали его и повели в колонию с одним усом, торчащим вверх, и вторым, поникшим вниз.

– Разрешите мне, по крайней мере, причесать и левый ус! – просил Лук Порей у стражи, пока она вела его в колонию.

– Молчать! Не то мы отрежем тебе сперва левый, а позже и правый ус и так избавим тебя от необходимости их причёсывать.

Лук Порей умолк, опасаясь утратить собственное единственное достояние.

Был арестован кроме этого и юрист Горошек. Он продолжительно визжал, отбивался и сыпал слова, как горох:

– Это неточность! Я местный юрист и помогаю у кавалера Помидора. Это простое недоразумение! Срочно выпустите меня на свободу!

Но всё было зря – как будто бы об стенку горох.

Воины-Лимончики расположились в парке. Некое время они развлекались тем, что просматривали объявления синьора Петрушки, а после этого, дабы не скучать, стали топтать траву и цветы, удить золотых рыбок, стрелять в цель по стёклам оранжереи и придумывать другие забавы в том же роде.

Графини бегали от одного начальника к второму и рвали на себе волосы:

– Умоляем вас, синьоры, прикажите вашим людям угомониться! Они нам разорят целый парк!

Но главы и слушать их не желали.

Отечественным храбрецам, – заявили они, – необходимы развлечения по окончании военных подвигов. Вы должны быть признательны им за то, что они защищают ваш покой.

Графини заикнулись было о том, что арест синьора Горошка и Лука Порея – не таковой уж громадный подвиг.

Тогда офицер припугнул:

– Замечательно! При таких условиях мы велим арестовать кроме этого и вас. За то они и приобретают жалованье, дабы сажать в колонию всех обиженных!

Графиням осталось только убраться прочь и обратиться с жалобой к самому принцу Лимону. Принц расположился в замке со всеми собственными сорока придворными, заняв, очевидно, самые лучшие помещения и дерзко вытеснив оттуда кавалера Помидора, барона, герцога, синьора Петрушку а также самих графинь.

Барон Апельсин был весьма озабочен.

– Вот заметите, – сказал он шёпотом, – Лимончики и эти Лимоны съедят у нас всю провизию, и мы погибнем с голоду. Они пробудут тут, пока в замке ещё имеется припасы, а позже уйдут, покинув нас на произвол судьбы. Ах, это такое несчастье! Это настоящая трагедия!

Правитель приказал привести Лука Порея и учинить ему допрос.

Синьор Петрушка, хорошенько высморкавшись в собственный клетчатый платок, принялся записывать ответы подсудимого, а кавалер Помидор уселся рядом с правителем, дабы подсказывать ему на ухо, как вести допрос.

Дело в том, что принц Лимон, хоть и носил на голове золотой колокольчик, был не очень-то смышлён, а помимо этого, отличался рассеянностью. Вот и сейчас, чуть пленника ввели в помещение, он вскрикнул:

– Ах, какие конкретно у него прекрасные усы! Клянусь, что во всех подвластных мне почвах я ни при каких обстоятельствах не видел таких прекрасных, долгих и прекрасно расчёсанных усов!

Нужно заявить, что Лук Порей лишь и делал в колонии, что приглаживал да расчёсывал собственные усы.

– Благодарю вас, ваше высочество! – сообщил он робко и культурно.

– Посему, – продолжал правитель, – мне угодно наградить его орденом Серебряного Уса. Ко мне, мои Лимоны!

Придворные срочно явились на зов.

– Принесите-ка мне корону кавалера ордена Серебряного Уса!

Принесли корону, которая воображала собою пышный ус, обвивающийся, как венок, около головы. Очевидно, ус был сделан из чистого серебра.

Лук Порей растерялся: он считал, что его позвали на допрос, а вместо этого удостоили таковой высокой почести.

Почтительно склонился он перед правителем, и принц собственноручно надел ему на голову корону, обнял его и поцеловал в оба уса – сперва в правый, а позже в левый. После этого принц поднялся и собрался уходить, по причине того, что был весьма рассеян и полагал, что сделал собственное дело.

Тогда кавалер Помидор согнулся и пробормотал ему на ухо:

– Ваше высочество, почтительнейше напоминаю вам, что вы пожаловали кавалерское звание отъявленному преступнику.

– С того момента, как я произвёл его в кавалеры, – спесиво ответил принц Лимон, – он более не преступник. Однако давайте допросим его.

И, возвратившись к Луку Порею, принц задал вопрос, известно ли ему, куда бежали военнопленные. Лук Порей заявил, что ничего не знает. Позже его задали вопрос, знает Ли он, где запрятан домик кума Тыквы, и Лук Порей опять ответил, что ему ничего не известно.

Синьор Помидор разозлился :

– Ваше высочество, данный человек лжёт! Я предлагаю подвергнуть его пытке и не отпускать , пока он не откроет нам истину-всю истину и лишь истину!

– Замечательно, замечательно! – поддакнул принц Лимон, потирая руки.

Он уже совсем забыл, что пара мин. до того наградил Лука Порея орденом, и был рад случаю подвергнуть человека пытке, по причине того, что весьма обожал находиться при самых ожесточённых муках.

– С какой же пытки мы начнём? – задал вопрос палач, явившийся к принцу со всеми собственными орудиями: топором, щипцами, и с коробкой спичек.

Спички чтобы разжечь костёр.

– Оторвите-ка у него усы! – приказал правитель. – Возможно, он дорожит ими больше всего на свете.

В которой лук порей был награждён и наказан

Палач принялся тащить Лука Порея за усы, но они были так прочны, так закалились от тяжести белья, что палач лишь понапрасну трудился и обливался позже: усы не отрывались, а Лук Порей не ощущал ни мельчайшей боли.

В итоге палач до того устал, что упал без памяти. Лука Порея отвели в потайную камеру и забыли о его существовании. Ему было нужно питаться сырыми мышами, и усы у него так отросли, что стали завиваться тройными кольцами.

По окончании Лука Порея позвали на допрос синьора Горошка. Юрист ринулся к ногам правителя и начал целовать их, униженно умоляя:

– Простите меня, ваше высочество, я невиновен!

– Не хорошо, весьма не хорошо, синьор юрист! Если бы вы были виновны, я бы вас на данный момент же высвободил. Но если вы ни в чём не виноваты, то ваше дело принимает очень плохой оборот. Постойте, постойте… А вы имеете возможность сообщить нам, куда бежали военнопленные?

– Нет, ваше высочество, – ответил синьор Горошек, целый дрожа; он и в действительности этого не знал.

– Вот видите! – вскрикнул принц Лимон. – Как же вас высвободить, если вы ничего не понимаете?

Синьор Горошек кинул умоляющий взор на синьора Помидора. Но кавалер притворился, словно бы весьма занят собственными мыслями, и устремил взгляд в потолок.

Синьор Горошек осознал, что всё пропало. Но отчаяние его сменилось настоящим неистовством, в то время, когда он заметил, что покровитель и хозяин, которому он ревностно служил, так подло отступился от него.

– А имеете возможность ли вы, по крайней мере, сообщить мне, – задал вопрос принц Лимон, – где запрятан домик злодея Тыквы?

Юрист знал это, по причине того, что в своё время подслушал разговор Чиполлино с его односельчанами.

«В случае если я открою тайну, – поразмыслил он, – то меня высвободят. А что толку? Я вижу сейчас, каковы мои бывшие покровители и друзья! В то время, когда необходимо было попользовать способности и мои знания, дабы обманывать вторых, они приглашали меня к обеду и к ужину, а сейчас покинули в беде. Нет, я не желаю больше помогать им. Будь что будет, а от меня они ничего не определят!»

И он звучно заявил:

– Нет, принц, я ничего не знаю.

– Ты лжёшь! – завопил синьор Помидор. – Ты замечательно знаешь, но не желаешь сообщить!

Тут синьор Горошек дал волю собственному бешенству. Он привстал на цыпочки, дабы казаться выше, кинул на Помидора негодующий взор и прокричал:

– Да, я знаю, я замечательно знаю, где запрятан домик, но я ни при каких обстоятельствах вам этого не сообщу!

Принц Лимон нахмурился.

– Поразмыслите хорошенько! – сообщил он. – Если вы не откроете тайны, я буду должен вас повесить.

У синьора Горошка затряслись коленки от страха. Он обхватил себя обеими руками за шею, словно бы желал избавиться от петли, но остался непоколебим.

– Вешайте меня, – сообщил он гордо. – Вешайте срочно! – Проговорив эти слова, он целый побелел, хоть и был Зелёным Горошком, и упал как подкошенный на землю.

Синьор Петрушка записал в протокол:

«Обвиняемый лишился эмоций от угрызений и стыда совести».

Уход за рассадой порея. Подстригаю и подкармливаю лук-порей


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: