Трещина во времени

Не менее любопытный рассказ прислала исследовательница аномальных явлений из Тольятти Татьяна Макарова, руководитель Тольяттинской группы по изучению АЯ:

«Когда человек случайно попадает в место расположения подобной пространственной или временной аномалии, он может оказаться где угодно, например, в историческом прошлом своего мира. Или в каком-то ином мире – скажем, параллельном нашему. Или перпендикулярном… – писала она в своем письме. – Иногда он как бы выпадает из привычного хода времени. Его «личное» время может резко замедлиться – в таких случаях на часах человека проходит, к примеру, несколько минут, в то время как спутники безуспешно ищут его в течение нескольких часов. В старинных сказках про эльфов и фей очень хорошо отражены такие аномальные явления – человек, увлекшийся танцем фей, был уверен, что прошло всего минут пять-десять, в то время как в реальном мире он отсутствовал месяцы и даже годы.

Я не буду вдаваться в тонкости научных гипотез о природе этого класса местных аномальных явлений (да их пока почти что нет). Позволю себе предположить, что вам будет более интересно ощутить себя на месте очевидца. Опишу реальную историю, произошедшую с реальным человеком. А вот какую истину они предвозвещают, покажет время. Итак…

Когда-то, многие века назад, по нашим местам вдоль побережья проходил бараний тракт, по которому из года в год многими сотнями гнали овец. Трудно сказать, где точно он проходил. Вероятно, вдоль Волги на возвышении. А возможно, трасса его была достаточно растянута не только в длину, но и в ширину, обильно полита потом и даже отмечена костями погибших в пути овец и погонщиков.

Почему бы не допустить, что память этого места до сих пор дает о себе знать? На такую мысль натолкнул случай, приключившийся с одной нашей горожанкой – по ее просьбе изменю ее имя и назову, скажем, Мариной.

Недавней весной она спокойно шла в Тольятти из магазина домой. Был как раз сезон «охоты на пешеходов», и девушка, отпрыгивая от машин, переходила залитый водой Приморский бульвар из седьмого квартала в восьмой. Ее мысли, как она сама призналась, были заняты только тем, как уберечь новый плащ от брызг из-под колес проезжающих авто. Не уберегла. Но так, как ей и во сне не могло бы присниться.

От проезжей части Марина успела отойти буквально на пару десятков метров, как вдруг заметила, что вокруг нее творится что-то «не то». Вместо привычных многоэтажек и мокрого асфальта весь окружающий участок был занят овцами. Они толкались об ее ноги, грязная, в репьях шерсть терлась о новый плащ, блеяние почти заглушало шум оставшегося где-то сзади города. Овец были тысячи. И вокруг было лето! Солнце стояло почти в зените, хотя только что было почти на закате. Присохшая на солнце степь пахла полынью – Марина четко чувствовала ее запах, невдалеке подгоняли овец кнутами погонщики на лошадях… Но и город тоже был. Марина в растерянности оглянулась назад и увидела тот же самый мокрый Приморский, те же машины, те же дома, вот только шум оттуда доносился приглушенный, словно бы из-за стекла.

Прошло несколько минут. Марина боялась сдвинуться с места. У нее возникло ощущение, что, если она сделает еще хоть шаг вперед, то навсегда останется в этом «овечьем» мире. Да и шагнуть было, в общем-то, некуда. Как-то она ухитрилась сделать шаг назад, в сторону города, и вдруг все пропало – и овцы, и степь, и солнце оказалось снова на закате…

Наверно, почти любой человек на месте Марины повел бы себя точно так же – не поверив самой себе (показалось, мол); она запретила себе думать о том, что только что с ней произошло. И только вопрос матери заставил ее осознать, что овцы и степь – не галлюцинации. А мать дома спросила удивленно: «Ты откуда столько шерсти и репьев на плаще принесла?» И только тут Марина поняла, что была в шаге от непонятной реальности, но… вернулась. Ну и как вы это объясните?»

Да, вопрос, конечно, интересный… И все же – какие гипотезы вызывают эти вполне достоверные истории?

Первое, что сразу приходит в голову – подтверждаются догадки, а если судить по другим источникам, даже уверенность в том, что существуют параллельные пространства, где жизнь и физические состояния отличаются от привычного трехмерного мира. Даниил Андреев в своей «Розе Мира» об этом много и подробно говорит – сама идея книги отстаивает концепцию многомерности и многонаселенности космоса. Писатель рассуждает о многослойности Вселенной, когда «под каждым слоем понимается при этом такой материальный мир, материальность которого отлична от других либо числом пространственных, либо числом временных координат. Рядом с нами, – пишет Андреев, – сосуществуют, например, смежные слои… и Время в таких слоях течет несколькими параллельными потоками различных темпов».

Он и сам, похоже, не однажды попадал в параллельные пространства, хотя его описания подчас страдают недосказанностью.

«В начале 1943 года я участвовал в переходе 196 стрелковой дивизии по льду Ладожского озера и, после двухдневного пути через Карельский перешеек, вошел поздно вечером в осажденный Ленинград, пишет Андреев. Во время пути по безлюдному, темному городу к месту дислокации мною было пережито состояние», когда ночные улицы были окрашены как-то неестественно – «сурово и сумрачно», а в этом пространстве некая «великая демоническая сущность внушала трепет ужаса…»

Именно тогда у него, защитника Ленинграда, укрепилась вера в окончательную победу над врагом. В дальнейшем и это видение, и воспоминания о подобном явлении у Храма Христа Спасителя послужили для писателя толчком к исследованию множественности разумных миров, которым он посвятил всю оставшуюся жизнь.

Мир многомерен, и иногда мы каким-то образом способны попадать в иные измерения – дай Бог, чтобы с возвратом! Примерно такой можно сделать вывод из рассказанных историй. Не исключено, что кто-то из читателей припомнит и свои особые ситуации…

Есть такая линия…

Мадлен Лэнгл \


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: