Сначала проявите сочувствие. ободрение оставьте на потом

Мы с Элеонор были в гостях у друзей. Их девятилетняя дочь Дана вернулась домой чуть не плача. Она едва сдерживала слезы.

«Милая, – сказала мама, – что-то случилось на соревнованиях?»

Дана – блестящий пловец. Она упорно тренируется: почти каждое утро приходит на занятия по плаванию к шести, а иногда тренируется и днем. И эти усилия не напрасны. Она часто побеждает в соревнованиях, зарабатывая очки своей команде. Само собой, она очень гордится своими успехами.

Правда, не во всех ее начинаниях дела обстоят подобным образом. Некоторые предметы в школе даются ей с трудом. Она получает дополнительные домашние задания по математике, чтобы не отставать от одноклассников, а еще занимается с преподавателем чтением. Но она во всем проявляет упорство.

«Меня дисквалифицировали», – сообщила она. Дана проплыла хорошо, но нырнула на долю секунды раньше, чем прозвучал сигнал стартового пистолета. У нее был фальстарт.

Мы находились в прихожей. Так и не сняв рюкзак с плавательными принадлежностями, Дана села на нижнюю ступень лестницы, ведущей на второй этаж, и уставилась перед собой с отсутствующим выражением лица.

«Милая, – сказал ее отец, – в этом сезоне будет еще много соревнований. Ты еще сможешь победить».

Я сказал: «Твой преждевременный старт означает, что ты была на пределе готовности. Ты не колеблешься ни единой доли секунды. И это хороший инстинкт. Чувство времени тебя подвело, но ничего страшного. Чем больше ты будешь тренироваться, тем лучше будет получаться».

«Любого игрока в любой команде хотя бы раз дисквалифицировали, – сказала Элеонор. – Это просто часть спорта».

«Уверена, что перед следующим заплывом вы с тренером попрактикуетесь в стартах, – сказала ее мать, – и ты научишься чувствовать, когда нужно прыгнуть, чтобы не потерять ни секунды, но и не нырнуть раньше времени. У тебя получится».

Судя по всему, наши слова не возымели действия. Выражение лица Даны не изменилось. Ничто не помогало.

Затем вошла ее бабушка Мими.

Мы обступили девочку, и Мими пришлось прорезать круг, чтобы подойти к Дане. Она села рядом с внучкой, обняла Дану и просто сидела так, не говоря ни слова. Вдруг Дана положила голову бабушке на плечо. Через несколько секунд тишины Мими поцеловала голову внучки и сказала: «Я знаю, чего тебе это стоит, дорогая. Грустно, когда тебя дисквалифицируют».

В этот момент Дана заплакала. А Мими по-прежнему сидела рядом, молча обняв девочку.

Через несколько минут Дана посмотрела на бабушку, вытерла слезы и просто сказала: «Спасибо, Мими». А я подумал, что каждому лидеру, каждому руководителю, каждому члену любой команды стоило бы это видеть .

Никто, кроме Мими, не уловил, что было нужно Дане.

Мы старались приободрить ее, помогая увидеть в неудаче преимущества, посмотреть на поражение шире, извлечь урок из случившегося, мотивируя ее работать над собой и совершенствоваться, чтобы ошибка не повторилась.

Но все это ей было ни к чему. Она и так все знала. А если бы и не знала, то сама дошла бы. Так чего же ей не хватало? Чего она не могла дать себе сама? Чем поделилась с ней Мими?

Сочувствием.

Дане хотелось ощутить, что она не одинока, что мы любим ее и что неудача не способна на это повлиять. Ей нужно было знать, что мы понимаем ее чувства и не сомневаемся, что она справится. Ей нужно было знать, что мы в нее верим.

Я захотел, чтобы каждый лидер, руководитель и член команды – любой человек – стал свидетелем этой сцены, потому что сочувствие в ответ на промах – не просто лучшее выражение сострадания, но и самая продуктивная реакция.

Когда мы находимся рядом с человеком, переживающим из-за допущенной ошибки или неудачи, и не пытаемся ничего изменить, мы показываем ему, что он не стал хуже, даже если ему что-то и не удалось. И, как ни странно, уверенность, что ты не стал хуже – даже если оступился, – позволяет приободриться настолько, чтобы встать и попробовать снова.

Многие из нас это упускают. Обычно, когда люди совершают промах, мы виним их. Или начинаем учить. Или стараемся приободрить. Однако все это только усугубляет ситуацию. А еще заставляет защищаться, потому что срабатывает инстинкт самосохранения. (Если, допустив ошибку, я чувствую себя плохо, то лучше придумаю, как преподнести все так, будто это не моя ошибка.)

У нас добрые намерения: мы хотим поднять человеку настроение, хотим, чтобы он учился на своих ошибках и смог избежать их в будущем. Мы хотим защитить свою команду и свою компанию. Но извлечь урок – и не повторять ошибок – можно только в том случае, если снова поверишь в себя после падения. А вера приходит вместе с сочувствием окружающих.

К счастью, выражать сочувствие на удивление просто. Когда кто-то допустил ошибку или какой-то промах, просто выслушайте его. Не перебивайте, не давайте советов, не говорите, что все будет хорошо. И не бойтесь хранить молчание. Просто слушайте. А потом, спустя какое-то время, повторите то, что услышали, – признайте те чувства, которые человек испытывает. И все.

Я сказал, что это просто – а не легко. Трудно просто слушать и зеркалить чужие эмоции. Трудно ничего не советовать, не предлагать варианты решения проблемы. Трудно, но это стоит затраченных усилий.

Через некоторое время Дана поднялась, мы вместе поужинали, и она ушла смотреть телевизор. Мы беседовали в гостиной, когда она зашла пожелать спокойной ночи.

«Как настроение?» – спросил я.

«Вроде бы ничего, – пожала она плечами. – Но все еще неприятно».

Я чуть было не сказал ей, чтобы она не переживала, что все будет хорошо, что утром она почувствует себя лучше, что впереди еще много соревнований, что у нее полно времени потренироваться.

Чуть было не сказал.

«Понимаю, – ответил я. – Приятного мало».

aleksi2r- 1.avi


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: