Плюрализм интересов и условия их реализации в сфере политического

В целом сущностной чёртом гражданского общества есть необычный эклектизм — учёт и сочетание заинтересованностей самых разнообразных социальных и политических сил, что предполагает столкновения, несоответствия, конфликты между ними, дополняющиеся несоответствиями между государственными интересами и частными.

Как сказал И. Кант, человек пытается к гармонии, но природа лучше знает, что прекрасно для рода человеческого: она желает дисгармонии. Это в не меньшей мере правильно для общества. Средством полного развития людских сил природа выбирает противоборство этих сил в обществе. Это противостояние — также общежития и форма общения, не смотря на то, что и антиобщественная. Человек по самой собственной природе склонен делать все по-своему. Конечно, что в этом отношении он встречает противодействие со стороны вторых индивидов, каковые кроме этого стремятся выразить собственную волю.

Но вместе с тем основное назначение гражданского общества пребывает в достижении консенсуса между различными интересами и социальными силами. Оно призвано выяснить границы и нормы, талантливые блокировать разрушительные потенции борьбы разных сил и направить ее в созидательное русло. Несоответствия и борьба прекратили бы делать функцию двигателя публично-исторического прогресса, если бы они оставались безнадёжным и непримиримым антагонизмом между людьми. Еще И. Кант ввел понятие моральная автономия личности, в соответствии с которому о правовом стране возможно сказать только в том месте, где согласится, что общество само, независимо от страны, располагает санкциями и средствами, благодаря которым оно может вынудить отдельного индивида выполнять общепринятые нравственные нормы. Как раз институты гражданского общества, такие как семья, школа, церковь, соседские либо иные общины, разнообразные союзы и добровольные организации и т.д., способны играть свою роль. Такая функция, в сущности, чужда стране, и оно прибегает к ее исполнению только в том случае, если институты гражданского общества демонстрируют собственную неспособность к этому. Тут основополагающее значение имеет встроенный механизм успехи гражданского согласия.

Особенность любого более либо менее жизнеспособного сообщества людей, а также гражданского общества, пребывает в его сущностном единстве, в том, что оно — совокупность не только однопорядковых, сходных между собой людей, социальных групп, взаимоотношений, установок, но и их различий, многообразия, плюрализма. Одновременно с этим плюрализм нельзя представлять, как это часто делается, в виде некоего хаотического разнообразия изолированных начал, лишенного внутреннего единства. Совсем напротив. Как подчеркивал С.Л. Франк, гражданское общество имеется как бы молекулярная публичная сообщение, изнутри сцепляющая отдельные элементы в свободное и пластически эластичное целое.

В противном случае говоря, для гражданского общества характерно органическое сосуществование разнородных социальных сил, университетов, организаций, заинтересованных групп и т.д., объединенных неспециализированным рвением к совместной судьбе. Признание самоценности личности, ее прав и свобод предполагает и ответственность самой личности перед обществом, перед остальными его участниками.

Еще в Стране устами Полемарха Платон сказал о том, что политическая деятельность обязана осуществляться в интересах части общества либо одной партии (друзей) в борьбе с ее политическими соперниками (неприятелями). Мастерство честной политики — это мастерство приносить приятелям пользу, а неприятелям причинять вред. Выступая с позиций сущего либо настоящего положения вещей, платоновский Фрасимах ратовал за то, дабы в отношениях между властвующими и подвластными приоритет ни при каких обстоятельствах и ни в каком случае не отдавался подвластным. Как вычислял Фрасимах, не существует людей, каковые, бывши у власти, отдавали бы предпочтение заинтересованностям вторых в ущерб своим собственным. Любопытно, что, считая все существующие совокупности правления несправедливыми, Сократ не оспаривал фактическую правомерность фрасимаховского конфликтного принципа, выведенного из настоящего опыта. Эта традиция, поддержанная Н. Макиавелли и Т. Гоббсом, отыскала собственную предстоящую разработку у известного германского обществоведа К. Шмитта. Разглядывая политику в категориях приятель-неприятель, он полагал, что социальные отношения уплотняются, преобразовываются в политические при неординарной интенсивности публичных противоречий. В сущности, он разглядывал дихотомию приятель-неприятель в качестве главного конституирующего показателя политических взаимоотношений, самого смысла существования политического как независимой сущности. В собственных построениях Шмитт ставил во главу угла как раз эту дихотомию, которой у него соответственно противостояли добро-зло в морали, красивое-ужасное — в эстетике, удачное-невыгодное в экономике. Причем, в соответствии с Шмитту, политические категории самодостаточны и свободны от моральных, экономических и иных категорий, политический неприятель не обязательно нехорош с моральной точки зрения либо ужасен с эстетической. Целый вопрос в том, что он второй, чужой.

Французский политолог Ж. Френд заключил : Сообщить о чем-то, что это политика, — это значит заявить, что это что-то — полемично. Такие понятия, как республика, класс, суверенность, абсолютизм, диктатура, нейтралитет и мир, непостижимы, в случае если наряду с этим не указаны их цели, против кого они направлены и кого они стремятся отвергнуть либо опровергнуть. Словом, не борьба порождает политику, а политика, наоборот, несет в себе конфликт, что может в предельном случае породить войну. В том же духе, но с иных идейно-политических позиций X. Герт и Р. Миллс утверждали: В то время, когда все равны, то нет политики, поскольку политика требует подчиненных и начальника.

трактовки и Эта линия разработки политического отыскала собственный законченное развитие в марксизме-ленинизме. Его приверженцы конкретно утверждали, что независимо от формы национально-политического устройства, будь то древние народовластия, древнеримская империя, восточные деспотии, абсолютизм средневековой Европы либо современные парламентские представительные народовластия, сущность политического властвования в так именуемом эксплуататорском обществе остается однообразной — это диктатура эксплуататорского меньшинства над эксплуатируемым большинством. Что касается буржуазного страны, то они именовали его комитетом, управляющим неспециализированными делами всего класса буржуазии (Соч. -Т. 4. — С. 426).

Исходя из этого постулата, трактовались все подряд институты и политические системы. Так, либеральная народовластие трактовалась как политико-правовая оболочка классового господства буржуазии. В таком же духе рассматривались все наиболее значимые политические университеты. К примеру, роль партий К. Маркс характеризовал так: Олигархия увековечивает себя не при помощи постоянного сохранения власти в одних и тех же руках, но тем, что она попеременно производит власть из одной руки, дабы подхватить ее тут же второй (Соч. — Т.2. — С. 372). С данной точки зрения большой интерес воображает оценка Ф. Энгельсом республиканской и демократической партий, составляющих двухпартийную совокупность США: Это две громадные банды политических спекулянтов, каковые попеременно забирают в собственные руки власть и эксплуатируют ее при помощи самых нечистых средств и для самых нечистых целей (Соч.-Т.22.-С. 200). Последнюю точку в этом марксистском подходе к политике поставил В.И. Ленин с его строго отчеканенными формулировками: Политика имеется концентрированное выражение экономики, Политика имеется отношение между классами, Политика не имеет возможности не иметь первенства над экономикой, Политика имеется арена борьбы между противоборствующими классами и т.д.

В таковой постановке вопроса мысль непримиримой классовой борьбы была возведена до статуса универсального принципа, лежащего в базе всех подряд публично-исторических и социально-процессов и политических феноменов. Тем самым дихотомия приятель-неприятель была перенесена на все сферы и правила судьбы. Политический неприятель не может быть союзником либо втором в экономической, социокультурной, эстетической либо иных сферах. Исключается само понятие нейтралитета. В либеральной совокупности мировоззрения, если ты нейтрален к существующему положению вещей, то молчаливо соглашаешься с ним. А тут же нейтралитет воспринимается как неприятие, и ты причисляешься к лагерю неприятелей. Причем, в случае если неприятель не сдается, то его уничтожают.

Рождение политического плюрализма


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: