О том, как барон погубил двадцать генералов, сам того не желая

Первая часть стратегического замысла пребывала в следующем: собака сыщика, пользуясь естественной дружбой, связывавшей её с графским псом Мастино, должна была уговорить его открыть ворота парка. Из этого в парк должен был пробраться кавалерийский эскадрон под командой синьора Петрушки. Но эта часть замысла упала, по причине того, что ворота парка не были закрыты. Наоборот, они были открытыми настежь. У ворот стоял навытяжку Мастино и отдавал честь хвостом.

Собака сыщика в испуге возвратилась обратно и сказала об этом необычном событии.

– Здесь-то и зарыта собака, – сообщил господин Моркоу, употребляя выражение, очень распространённое у зарубежных военных специалистов.

– Факт, факт! Как раз тут она зарыта! – поддержала хозяина собака.

– Что за собака и где она зарыта? – задал вопрос принц.

– Ваше высочество, тут дело не в собаке. В случае если мятежники покинули ворота открытыми, значит, тут приготовлена для нас ловушка.

– Тогда давайте войдём в парк через заднюю калитку, – внес предложение принц.

– Но и задняя калитка также открыта!

Генералы Лимонной армии серьёзно призадумались – вернее, они не знали, что и думать. Самому же принцу эта война стала уже надоедать.

– Она что-то через чур продолжительно продолжается, – пожаловался он кавалеру Помидору. – Такая затяжная и тяжёлая война! Если бы я предвидел это заблаговременно, я бы её и не начинал.

Дабы ускорить дело, принц решил принять личное участие в операциях. Он выстроил собственных сорок генералов и скомандовал:

– Смир-р-но!

Сорок генералов так и остановились на месте.

– Вперёд, мар-р-ш! Раз-два, раз-два…

Смелый отряд вошёл в ворота парка и зашагал к замку, что, как вы понимаете, был на вершине маленького бугра. Подъем показался принцу изнурительным. Он начал задыхаться, вспотел и решил возвратиться обратно, передав руководство Лимону первого класса.

– Наступайте , – сообщил он, – а я иду разрабатывать замысел неспециализированного штурма. Благодаря моему личному вмешательству первая линия обороны уже забрана. Вам же я поручаю захватить замок.

Лимон первого класса дал принцу честь и принял руководство. Пройдя пять метров, он заявил пятиминутный привал. Из этого до замка оставалось всего лишь примерно сто шагов, и командующий уже подготовился отдать приказ о последнем натиске, как внезапно послышался ужасный грохот, и с вершины бугра навстречу генералам устремился какой-то боеприпас воистину невиданных размеров. Все сорок генералов, не ожидая команды Лимона первого класса, разом повернулись спиной и ринулись вниз со всей поспешностью, на какую были способны. Но они не могли сравняться в скорости с загадочным боеприпасом, что через пара секунд обрушился на них, раздавил десятка два генералов, как будто бы спелые сливы, а после этого покатился дальше, за ворота. По пути он разметал кавалерию синьора Петрушки, подготавливавшуюся к атаке, и опрокинул карету графинь Вишен. В то время, когда же он остановился, все заметили, что это не магнитная мина и не бочка с динамитом, а попросту несчастный барон Апельсин.

О том, как барон погубил двадцать генералов, сам того не желая

– Дорогой кузен, это вы? – закричала графиня Старшая, вылезая из лежащей на боку кареты.

Графиня была вся в пыли, её растрёпанные волосы развевались по ветру, а лицо было близко вымазано сажей.

– Я не имею чести знать вас, синьора. Я ни при каких обстоятельствах не бывал в Африке, – пробормотал барон.

Да так как это, я, графиня Старшая!

– О небо, как же это вам пришло в голову так измазаться?

Это было сделано по стратегическим соображениям, барон… Но сообщите лучше, как это вы обрушились на нас?

– Я прибыл к вам на помощь. Действительно, мало необычным методом, но у меня не было другого выхода. Я всю ночь выбирался из винного погреба, где меня закрыли эти разбойники. Имеете возможность себе представить, мне было нужно прогрызть дверь погреба зубами!

– О да, вы способны прогрызть днища полудюжины бочек! – проворчал синьор Помидор, все ещё дрожа от страха.

– Выбравшись из погреба, я с горы и, думается, по дороге раздавил целый отряд негров, что, вне всякого сомнения, шёл на помощь этим разбойникам, захватившим ваш замок.

В то время, когда графиня Старшая растолковала кузену, что это были вовсе не негры, а сорок лимонных генералов, бедный барон весьма огорчился, но в глубине души всё-таки был горд своим весом и силой.

Принц Лимон в эту 60 секунд принимал ванну у себя в палатке. Определив о смерти собственных передовых частей, он сперва поразмыслил, что неприятель предпринял набег и неожиданной атакой рассеял его отряд. В то время, когда же его высочеству доложили, что виновником несчастья был его союзник, полный самых благих намерений, принц разозлился .

– У меня нет никаких союзников – я веду собственные войны сам за себя и сам по себе! – сообщил он с негодованием. И, собрав оставшиеся армии – генералов, вспомогательный состав и солдат, неспециализированным счётом тридцать человек, – он произнёс речь, которую заключил словами:

– Спаси меня, боже, от друзей, а от неприятелей я уж как-нибудь сам избавлюсь!

Принц Лимон был, в сущности, прав. Приятели у принцев постоянно бывают страшнее неприятелей, и принцам остаётся лишь обнаружить утешение в ветхих, избитых и достаточно нескладных пословицах.

Ровно через пятнадцать минут принц Лимон пришёл в себя и приказал начать новую атаку. Десять человек бегом помчались вверх на бугор, испуская дикие крики, дабы напугать хотя бы женщин и детей, пребывавших среди осаждённых. Атакующих встретили весьма любезно. Я бы сообщил, кроме того через чур любезно. Чиполлино приспособил пожарные насосы к самым пузатым бочкам винного погреба. В то время, когда Лимончики подошли на расстояние выстрела, Чиполлино приказал:

– Вином – по неприятелю, пли!

(Он должен был бы скомандовать «Пламя!», но так как в его распоряжении были лишь насосы – орудия для тушения пожара, а не для разжигания его.) Осаждающих окатили замечательными потоками ароматной, опьяняющей красной жидкости. Вино заливало им глаза, попадало в рот, в шнобель и в уши. Лимончики неминуемо захлебнулись бы либо опьянели бы до бесчувствия, если бы своевременно не отошли. Кто бегом, кто ползком, пустились они в обратный путь, преследуемые струями из насосов.

В то время, когда они добрались до подножия бугра, то, к великому возмущению обеих графинь, среди них не выяснилось ни одного трезвого Лимончика.

Имеете возможность себе вообразить, как разгневался принц Лимон:

– Позор! Вас необходимо всех отколотить палками? Разве возможно выпивать красное вино натощак? Так порядочные люди не поступают. Видите, вот ещё десять человек вышло из строя!

И в действительности, десять солдат из армии принца друг за другом улеглись у ног его высочества и разом, как по команде, захрапели.

Положение становилось с каждой минутой все тревожнее и страшнее.

Синьор Помидор рвал на себе волосы и умолял мистера Моркоу:

– Да дайте совет же что-нибудь! Так как вы же зарубежный армейский советник, линия вас побери!

А в замке, как вы сами осознаёте, царило сейчас ликование. Половина неприятелей была выведена из строя. Не так долго осталось ждать, не так долго осталось ждать белый флаг взовьётся в том месте, внизу, между двумя красными столбами ворот!

О том, как барон погубил двадцать генералов, сам того не желая

Имам Шамиль — третий Имам Чечни и Дагестана. Кавказская война. Имамат.


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: