О работе «the desent of man» чарлза дарвина

В собственной книге Дарвин всеми силами снижает человека до животного, а животных вытягивает к человеку. Наряду с этим доводы Дарвина для нас, людей XXI века, звучат анекдотичны. В главах третьей и четвертой, называющиеся «Сравнение умственных низших животных и способностей человека», приведены бессчётные «наблюдения» учёных и самого Дарвина того времени над животными. «Научными» эти наблюдения по стандартам XXI века не являются.

Судите сами: «Общеизвестный этнолог, господин Вестропп, информировал меня, что он замечал в Венском зоосаде медведя, что намеренно создавал собственной лапой течение в воде, протекавшей рядом с его клеткой, дабы направить плавающий кусок хлеба в пределы его досягаемости».

Такой же ученый, как и Вестропп, некто Хузо (Houzeau) «информирует» Дарвину, «что, пересекая широкую и засушливую равнину в Техасе, его собаки весьма страдали от жары и что около тридцати либо сорока раз они спускались в расселины, ища воду. Эти расселины не были равнинами, в них не было деревьев, и по большому счету никакой растительности, и без того как они были полностью сухими, то от них не имел возможности исходить запах влажная почва. Собаки вели себя так, как если бы они знали, что расселина в почве предлагает им лучшую возможность отыскать воду…» (Современные ученые знают, что обоняние псов превышает человеческое в 200 раз. Собаки Хузо обоняли воду, лежавшую, увы, глубоко в земле.)

Либо вот такое «Ренггер (Rengger), очень осмотрительный наблюдатель, говорит, что, в то время, когда он в первый раз дал яйца мартышкам в Парагвае, они раздавили их и так утеряли солидную часть содержимого; но потом они с опаской разбивали один из финишей о жёсткую поверхность и отдирали куски оболочки яйца пальцами…»

Таких примеров Дарвин приводит в «Происхождении человека» практически много. После этого он торжествующе восклицает: «Однако кое-какие авторы все же отрицают, что высшие животные владеют многими чертами рассудка; и пробуют растолковать нам из-за чего, посредством инструментов, каковые являются не чем иным, как безлюдной болтовней».

Потом, великий Дарвин злится еще больше и приводит цитату из эссе собственного поклонника, некоего Лесли Стефана (Leslie Stephen) называющиеся «божество и Дарвинизм», что, «говоря о предполагаемом непроходимом барьере между умом низших животных и человека», заявляет:

«Весьма тяжело осознать, как кто-то, кто когда-либо держал собаку либо замечал слона, может иметь сомнения в способности животных создавать главные процессы мышления».

Дарвин, хотя сблизить человека с животным миром, не брезгует банальностями:

«Довольно часто говорят, что животные не употребляют никаких орудий, но шимпанзе в собственной среде обитания разбивает местный фрукт, что-то наподобие ореха, камнем».

«Прирученные слоны в Индии, это известно, разламывают ветки деревьев и отгоняют ими мух».

Либо вот, великий Дарвин во всем его блеске:

«В зоологическом саду, мартышка, имевшая не сильный зубы, приспособилась разбивать орехи камнем; и мне сказали служители, что по окончании потребления камня она прячет камень в соломе и не разрешает вторым мартышкам брать его. Тут мы имеем идею собственности; но эта мысль неспециализированная каждому dog с его костью и практически всем либо всем птицам с их гнездами».

Защищаясь от тех ученых, каковые вычисляли «полным отсутствие в животных свойства к абстрагированию и к обобщениям», Дарвин восклицает: «Но в то время, когда dog видит другого dog(а) на расстоянии, ясно, что он осознаёт, что это собака в абстракции: но в то время, когда данный dog подбегает ближе, его отношение нежданно изменяется, в случае если эта собака — его приятель». И, продолжая полемику, Дарвин приводит слова из письма некоего мистера ХуКхам (HooKham): «В то время, когда я обращаюсь к моему терьеру (и я повторял это неоднократно): «Ищи, ищи, где это?» — она срочно принимает это как сигнал, что что-то должно быть преследуемо, в большинстве случаев она осматривает все около, после этого бежит в ближайший кустарник и вынюхивает дичь, но ничего не отыскав, она смотрит вверх в крону соседнего дерева, ища белку. И что же, разве эти действия не показывают ясно, что она имеет в ее уме обобщенную идею либо концепцию того, что какое-то животное должно быть найдено и преследуемо?»

Согласитесь, что британский джентльмен XIX века, уговаривающий нас, что у его dog не имеет возможности не быть разума, выглядит глуповато, оттенки идиотизма проскальзывают.

«Мне говорят мои соперники, что у животных нет самосознания»,— нападает Дарвин. «Но как мы можем быть уверены, что ветхая собака с красивой памятью и некоей силой воображения, видя сны, ни при каких обстоятельствах не вспоминает ее прошлые наслаждения либо страдания в охоте? И это будет формой самосознания. Иначе, господин Бушнер (Buchner) увидел, как мало способна задействовать собственный самосознание либо рефлексировать о природе ее собственного существования супруга деградировавшего австралийского дикаря, употребляющая разве что пара абстрактных слов и не могущая вычислять более четырех?..»

Забудем обиду британскому естествоиспытателю неуклюжее расистское предпочтение ветхой британской собаки из пары — собака либо австралийская женщина, супруга дикаря, но сосредоточимся на том, что эти наблюдения — не наука, ну никак не наука.

Дарвин пробует убедить нас в том, что обращение свойственна не только человеку, посредством столь же ненаучных «наблюдений». «В Парагвае мартышка Cebus azarae, в то время, когда она возбуждена, издает по крайней мере шесть разных звуков, каковые возбуждают в других мартышках те же эмоции». Дарвин подчерпнул эти «научные» сведения из Антропологического ревю за 1864 год, растолковывает ссылка. «самый замечательный факт, продолжает гений, тот, что dog, будучи одомашнен, выучился лаять в как минимум четырех либо пяти отчетливых тонах. Не обращая внимания на то, что лаяние — новое мастерство (как раз так, Although barking is a new art), нет сомнения, что предки собачьего рода высказывали собственные эмоции криками разного рода. У одомашненной собаки мы имеем лай согласия, как в охоте, так же как и рычание, крик либо вой отчаяния, например, в то время, когда собака закрыта, лай в ночи, лай наслаждения, в то время, когда dog вышел на прогулку с его хозяином (master) и весьма отчетливый лай просьбы либо мольбы, как при, в то время, когда он желает, дабы открыли дверь либо окно».

7 сокрушительных провалов палеонтологии. Неправда и фейки науки. Разоблачение научного обмана и учёных


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: