Неандертальская душа и дорога слёз

Как мы уже упоминали в главе От эректусов к сапиенсам, вопрос о наличии у сапиенсов генетически обусловленных интеллектуальных преимуществ перед неандертальцами есть очень спорным. Громадную подборку доводов против этого предположения приводит в собственной книге Неандертальцы: история несостоявшегося человечества археолог Л. Б. Вишняцкий (2010). Перечислять их все ненужно: добудьте книгу Вишняцкого и прочтите, она того стоит. Но кое-какие наиболее значимые аргументы в пользу того, что неандертальцы по уму не уступали сапиенсам, я все-таки упомяну.

1. Шательперронская культура (35—30 тыс. лет назад) и другие европейские археологические комплексы, трактуемые как неандертальский верхний палеолит. В нескольких точках Западной Европы костные остатки неандертальцев отысканы в одних слоях со сложными каменными и костяными изделиями, похожими на позднепалеолитическую индустрию кроманьонцев-сапиенсов. В том месте имеется, например, ожерелья из медвежьих зубов. Антропологи спорят, самостоятельно ли изобрели неандертальцы эти высокие разработки либо позаимствовали их у сапиенсов, каковые в то время уже обширно распространились по Европе. Кое-какие авторы, действительно, сомневаются в аутентичности шательперронской культуры и предполагают перемешивание археологических слоев, из-за которого верхнепалеолитические изделия сапиенсов смешались с более древними костями неандертальцев. В пользу для того чтобы догадки свидетельствуют новые результаты радиоуглеродного датирования предметов из шательперронского слоя в Грот-дю-Ренн (Франция). Разброс датировок был нежданно громадным, что и разрешило предположить перемешивание (Higham et al., 2010 ). Но эта версия на сегодня все-таки представляется не сильный. У шательперрона имеется собственный личное лицо: это не просто комплект артефактов, характерных для сапиенсов, в сочетании с костными остатками неандертальцев. Кое-какие авторы отмечают, что шательперронские каменные орудия выглядят так, как если бы неандертальцы — великие мастера леваллуазского расщепления и других среднепалеолитических разработок — нашли где-то ориньякские (Ориньяк — первая (старейшая) эра европейского верхнего палеолита (приблизительно 41—28 тыс. лет назад). Ориньякская культура была характерна для первых сапиенсов, показавшихся в населенной неадертальцами Европе. Мы поболтаем он ней подробнее в главе Великое расселение сапиенсов) изделия сапиенсов и постарались их воспроизвести, пользуясь собственными отточенными навыками. Чувство такое, как будто бы неандертальцы ни при каких обстоятельствах не видели, как трудятся сапиенсы, и были привычны лишь с их орудиями (Wynn, Coolidge, 2004 ). Нужно не забывать, что плотность европейского населения в те времена была очень низкой: не более одного человека на 100 км2. Более бессчётное население не смогло бы прокормиться собирательством и охотой. Любая несколько охотников, пребывавшая в среднем, быть может, из 3—5 парных семей с детьми, неспециализированной численностью до 20—30 человек, должна была занимать территорию порядка 2500—3000 км2, другими словами участок около 50 км в поперечнике. Такие группы, вероятнее, редко контактировали между собой, в особенности в случае если их не связывала традиция обмена невестами — а в Европе сапиенсы с неандертальцами наверняка не скрещивались (см. ниже). Исходя из этого нет ничего немыслимого в том, что неандертальцы имели возможность обнаружить верхнепалеолитические (ориньякские) изделия сапиенсов, но наряду с этим не иметь ни мельчайшего представления о методах их производства.

2. Не обращая внимания на длящиеся дискуссии, сейчас уже фактически общепризнан тот факт, что в некоторых неандертальских группах существовали погребальные обряды. Покойников зарывали весьма неглубоко и в большинстве случаев укладывали на бок в позу эмбриона. Поза имела возможность иметь символический суть, но это не обязательно: быть может, неандертальцы время и силы, поскольку для компактно сложенного покойника могилу выкопать несложнее, чем для вытянутого во целый рост. В неандертальской могиле в пещере Шанидар в северной части Ирака (возраст 50—70 тыс. лет) найдено большое количество цветочной пыльцы,причем видовой состав цветов отличается от окружающей флоры: в могильной выборке преобладают лекарственные растения. Быть может, неандертальцы время от времени целенаправленно раскладывали около могил рога, кости животных и каменные орудия. К примеру, захоронение неандертальского мальчика в гроте Тешик-Таш в Узбекистане, по-видимому, было обложено рогами козлов. Но, среднепалеолитические сапиенсы (не говоря уж о верхнепалеолитических) также хоронили собственных покойников. Известное верхнепалеолитическое захоронение Сунгирь (во Владимирской области) всего на какую-то пару-тройку тысячелетий младше последних неандертальцев, доживавших собственный век на задворках Европы (недалеко от Гибралтара, на балканском полуострове, в Крыму) около 28 тыс. лет назад. Роскошь погребального убранства в трех могилах Сунгиря не идет ни в какое сравнение со скромными неандертальскими погребениями и говорит о принципиально более большом уровне культуры.

3. Среди похороненных неандертальцев имеется глубокие старики (по тем временам так в полной мере возможно было назвать любого индивида старше сорока), больные и искалеченные люди, каковые очевидно не могли сами о себе заботиться. Уровень травматизма у неандертальцев по большому счету был высок, что говорит о нелегкой, полной опасностей судьбы, и о том, что неандертальцы имели достаточную мотивацию для регулярного совершения рискованных действий. Они готовы были рисковать жизнью и здоровьем для каких-то собственных неандертальских целей (а быть может, и совершенств). Чуть ли это шло легко от безбашенности, так как всем животным свойствен инстинкт самосохранения. Само собой разумеется, они имели возможность охотиться на больших и страшных животных легко с голодухи, по причине того, что небольшой добычи не хватало. Но вряд ли дело обходилось без социальной мотивации Возможно, неандертальцы высоко ценили личное мужество и чтили собственных храбрецов (а трусов, возможно, ненавидели). Потому и заботились за израненными стариками.

4. Существуют и другие монументы неандертальской духовной культуры, но они разрозненны и подчас вызывающи большие сомнения. Обычный пример — известная неандертальская личина из пещеры Ла-Рош-Котар во Франции. Она является куском кремня с естественным отверстием, в которое кто-то забил плоский обломок кости, закрепленный вдобавок каменными клинышками. Оказавшийся предмет отдаленно напоминает морду какого-либо животного. Но, тут же появляется вопрос: кому напоминает? Может, лишь нам, а сами неандертальцы ничего для того чтобы в собственном изделии не усматривали и забили в отверстие кость просто так, скуки для? Основное, что личина — полностью единичный, неповторимый объект. Если она и есть произведением мастерства, старый неандертальский скульптор, по-видимому, никого не вдохновил. Сородичи не выстроились в очередь к нему на обучение. Ни мельчайших показателей художественных стилей, распространяющихся по громадным территориям, в неандертальской культуре пока не найдено. Этим неандертальцы разительно отличаются от верхнепалеолитических сапиенсов. Иначе, сравнительно не так давно в южной части Испании были сделаны новые находки, показывающие, что западноевропейские неандертальцы изготавливали многоцветные украшения и минеральные красители из продырявленных и раскрашенных ракушек уже около 50 тыс. лет назад, другими словами задолго до появления в Европе людей современного типа (Zilhao et al., 2010 ). Тем самым неандертальцы практически догнали африканских сапиенсов, каковые начали действительно заниматься подобными вещами около 72 тыс. лет назад (см. главу От эректусов к сапиенсам). Наконец, в феврале 2011 года показалась статья итальянских археологов, в которой они поведали миру о птичьих костях возрастом около 44 тыс. лет с царапинами от каменных орудий, каковые были отысканы в пещере Фумане в Северной Италии. Большая часть птиц относятся к малосъедобным видам, к тому же неандертальцы, жившие в то время в пещере, обрабатывали в основном крылья — не самую мясистую часть птицы. По-видимому, их интересовало не мясо, а большие перья, каковые имели возможность употребляться в качестве украшений. Это возможно разглядывать как еще один довод в пользу наличия у неандертальцев собственной подлинно людской духовной культуры еще до появления в Западной Европе сапиенсов (сходу над слоями, в которых были отысканы птичьи кости с царапинами, в пещере Фумане залегают слои так называемой улуццианской культуры, пара более продвинутой, чем мустьерская, и сравнимой с подобными терминальными неандертальскими слоями (а также шательперронскими) в других точках Западной Европы. Быть может, данный последний культурный рывок неандертальцев перед окончательным вымиранием подстегивался борьбой с сапиенсами, каковые к тому времени уже заселили солидную часть Европы. Не помогло: еще выше лежат ориньякские слои с обычными верхнепалеолитическими изделиями кроманьонцев-сапиенсов).

Какими были неандертальцы?


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: