Народное хозяйство — от упадка к подъему

Потрясения Смутного времени на долгое время запомнились русскому люду. Разоренные, разграбленные селения и города. их обезлюдение (смерть одних, бегство на окраины дру гих), запустение пашенных земель, упадок ремесла торговли — таковы были печальные итоги «Великого литов ского разорения» для хозяйства страны, в особенности центральных и южных ее уездов. Источники того времени, документальные и литературные (летописи, повести, сказания) заполнены описаниями плохого положения россиян. Правительство, очень сильно обеспокоенное всем этим, отправляет по стране «дозорщиков», и те выявляют масштабы разорения, выявляют «пусто» и «жило», определяют тем самым платежеспособность оставшихся обитателей, возможности восстановления жизнеспособности всех отраслей хозяйства.

Как и постоянно водилось в Киевской Руси, по окончании нашествий иноплеменных либо стихийных бедствий русские люди начинали с возведения сожженных домов, возделывания закинутых пашен, каковые «лесом поросли». Неспешно жизнь налаживалась, входила в прошлое русло.

Сельское хозяйство .С конца 10-х — начала 20-х годов, по окончании Столбовского мира и Деулинского перемирия, изгнания шаек мародеров-интервентов, окончания действий повстанческих отрядов, русские люди приступают к восстановлению обычной хозяйственной судьбе. Оживает Замосковный край — центр Европейской России, уезды около русской столицы, на северо западе и-западе, северо-востоке и востоке. Русский крестьянин продвигается на окраины — к югу от реки Оки, в Приуралье и Поволжье, в Западную Сибирь. Тут появляются новые поселения. Крестьяне, бежавшие ко мне из центра от своих владельцев — помещиков и вотчинников, дворцового ведомства и монастырей либо переведенные в эти места, осваивают новые земельные массивы, вступают в хозяйственные, брачные, бытовые контакты с местным населением. Налаживается обоюдный обмен опытом хозяйствования: местные обитатели перенимают у русских паровую совокупность земледелия, сенокошение, пасечное пчеловодство, прочие приспособления и соху; русские, со своей стороны, определят от местных обитателей о методе продолжительного хранения необмолоченного хлеба и другое.

Сельское хозяйство восстанавливалось не скоро, обстоятельствами того были маломощность небольших крестьянских хозяйств, низкая урожайность, стихийные бедствия, недороды. Развитие данной отрасли хозяйства очень сильно и продолжительно тормозили последствия «литовского разорения». Об этом говорят писцовые книги — поземельные описи того времени. Так, на 1622 г . в трех уездах к югу от Оки — Белевском, Елецком и Мценском — у местных аристократов сидело на почвах 1187 бобыля и 2563 крестьян, т.е. безземельных либо совсем маломощных бобылей было в два раза больше фактически крестьян. Земледелие, испытавшее конечный упадок в начале столетия, приходило в прошлое состояние весьма медлительно.

Это отражалось на экономическом положении аристократов, их служебной пригодности. В ряде южных уездов многие из них не имели крестьян и земли (однодворцы), в противном случае и усадеб. Кое-какие же из-за бедности становились казаками, холопами у богатых бояр, монастырскими служками либо. по словам тогдашних документов, валялись по кабакам.

К середине столетия в Замосковном крае около половины земель, местами и более половины, писцы относят к категории «живущей», а не безлюдной пашни.

Основной путь развития сельского хозяйства этого времени — экстенсивный: в хозяйственный оборот земледельцы включают все большее количество новых территорий. Стремительными темпами идет народная колонизация окраин.

С конца 50-х — 60-х годах переселенцы во многом числе идут в Поволжье, Башкирию, Сибирь. С их приходом земледелием начинают заниматься в тех местах, где его раньше не было, к примеру, в Сибири.

В Европейской России господствующей совокупностью земледелия было трехполье. Но в лесных районах Замосковного края, Поморья, да и в северных районах южной окраины использовались подсека, перелог, двухлолье, пестрополье. В Сибири на смену перелогу во второй половине века неспешно пришло трехполье.

Больше всего сеяли овёс и рожь. Потом шли пшеница и ячмень, яровая рожь (ярица) и просо, полба и гречиха, конопля и горох. То же — в Сибири. На юге пшеницы сеяли больше, чем на севере. В огородах выращивали огурцы и репу, морковь и капусту, свёклу и редьку, чеснок и лук, кроме того арбузы и тыкву. В садах — вишню, красную смородину, крыжовник (крыж-берсень), малину, клубнику, яблони, груши, сливы. Урожайность была низкой. Довольно часто повторялись неурожаи, недороды, голод.

Базой развития животноводства являлось крестьянское хозяйство. Из него феодалы приобретали тяглых лошадей для работы на столовые и своих полях запасы: мясо, живую и битую птицу, яйца, масло и проч. Среди крестьян имелись, с одной стороны, многолошадные, многокоровные; с другой — лишенные какого-либо скота. Скотоводство особенно развивалось в Поморье, на Ярославщине, в южных уездах.

Рыбу ловили везде, но особенно в Поморье. В северных районах, Белом и Баренцевом морях ловили треску и палтуса, сельдь и семгу; промышляли тюленей, моржей, китов. На Волге и Яике особенную сокровище воображали красная рыба, икра.

В натуральном сельском хозяйстве господствовало небольшое производство. Из этого — нехорошая обеспеченность крестьянина продовольствием, хронические голодовки. Но уже тогда рост публичного разделения труда, хозяйственная специализация отдельных районов страны содействовали повышению товарного обращения. Избыток хлеба, поступавшего на рынок, давали южные и поволжские уезды.

Во многих случаях царь, бояре, аристократы, монастыри расширяли собственную запашку, занимались наровне с этим торговлей и предпринимательской деятельностью.

Промышленность .В отличие от сельского хозяйства, производство продвинулось более заметно. Самое широкое распространение взяла домашняя индустрия; по всей стране крестьяне создавали сермяжное сукно и холсты, веревки и верёвки, обувь валяную и кожаную, посуду и разнообразную одежду, полотенца и вышивки, мочало и лапти, деготь и смолу, рогожи и сани, топленое сало и щетину, очень многое второе. Через скупщиков эти изделия, в особенности холсты, попадали на рынок. Неспешно крестьянская индустрия перерастает домашние рамки, преобразовывается в небольшое товарное производство. По этому дороги идут мастера по изготовлению ярославских холстов, важских сукон, решминских рогож, белозерских ложек, вяземских саней и т.д.

Среди ремесленников самая многочисленную группу составляли тяглые — ремесленники черносошных волостей и городских посадов. Они делали частные заказы либо трудились на рынок. Дворцовые ремесленники обслуживали потребности царского двора; казенные и записные трудились по заказам казны (строительные работы, заготовка материалов и др.); частновладельческие — из крестьян, холопов и бобылей — изготовляли все нужное для вотчинников и помещиков. Ремесло в больших размерах перерастало, в первую очередь у тяглецов, в товарное производство. Но в различных отраслях это протекало по-различному.

с покон веков существовавшая в стране металлообработка была основана на добыче болотных руд. Центры металлургии сложились в уездах к югу от Москвы: Серпуховском, Каширском, Тульском, Дедиловском, Алексинском. Второй центр

— уезды к северо-западу от Москвы: Устюжна Железнопольская, Тихвин, Заонежье.

Квалифицированных кузнецов власти неоднократно вызывали в Москву; они же делали на месте заказы из столицы. В то время, когда в 1689 г . выстроили новый Каменный мост на Москве-реке, из Нижнего привели к кузнецу Дмитрия Молодого «для дела к мосту резцов металлических».

Большим центром металлообработки выступала Москва — еще в начале 40-х годов тут насчитывалось более полутора сотен кузниц.

В столице трудились лучшие в Российской Федерации мастера по серебру и золоту. Центрами серебряного производства были кроме этого Устюг Великий, Нижний Новгород, Великий Новгород, Тихвин и др. Обработкой меди и других цветных металлов занимались в Москве, Поморье (изготовление котлов, колоколов, посуды с расписной эмалью, чеканкой и др.).

Металлообработка в значительной мере преобразовывается в товарное производство, причем не только на городских посадах, но и в деревне, черносошной и частновладельческой.

Кузнечное дело обнаруживает тенденции к укрупнению производства, применению наемного труда. Особенно это характерно для Тулы, Устюжны, Тихвина, Устюга Великого. Из тульских кузнецов вышли наибольшие металлозаводчики XVIII в. Баташовы и Демидовы, Мосоловы и Лугинины. Разбогатевшие кузнецы, имевшие по нескольку кузниц, эксплуатировали наймитов — молотобойцев и др., занимались торговлей металлическими и иными товарами.

Подобные явления, не смотря на то, что и в меньшей степени, отмечаются в деревообработке. По всей стране плотники трудились по большей части на заказ — строили дома, речные и морские суда Особенным мастерством отличались плотники из Поморья. Изделия из дерева, мочало, рогожи, смола, кроме того дома и небольшие суда продавались на рынке.

Во многих уездах северо-запада Европейской России (Псков, Новгород Великий и др.) профессией местных жителей стали посев и конопли и переработка льна. Кроме холстов, делали верёвки и другие судовые снасти, крашенину.

Наибольшим центром кожевенной индустрии был Ярославль, куда из многих уездов страны поступало сырье для выделки кожаных изделий. Тут трудилось много небольших «фабрик» — ремесленных мастерских. Хорошие дубленые кожный покров выделывали в Вологде, кожи и сафьяны — в Казани. Обработкой кожи занимались мастера из Нижнего Новгорода и Калуги. Ярославские мастера-кожевники применяли наемный труд; кое-какие «фабрики» перерастали в фирмы мануфактурного типа со большим разделением труда (дуботолки, гладильщики, подошевники, строгальникн и другие узкие эксперты).

Скорняки, обрабатывавшие дорогие меха (соболя, бобра, куницы, белки, песца и др.), делали, в большинстве случаев, заказы. Те же, кто трудился с недорогим сырьем (овчинники и др.), выходили на рынок. Громаднейшее количество скорняков трудилось в Москве (центром промысла была Панкратьевская слобода). В скорняжном деле также начали использовать наемный труд, выделялись предприниматели.

В большом числе поступали на рынок изделия из шерсти: валяная обувь и сермяжные сукна, плащи и колпаки (епанчи). Производились они и в городе, и в деревне, распространялись по всей стране. Большим центром валяных изделий выступал Углич.

Сальными свечами славилась Вологда, мылом — ярославль и Кострома.

Дворцовые ремесленники жили практически лишь в одной Москве. Оружейное, золотое, серебряное, полотняное производства переросли из ремесла в мануфактуру.

Мастер как независимый производитель-ремесленник имел учеников. По «житейской записи», последние рядились на работу и учёбу у мастера лет на пять-восемь. Ученик жил у хозяина, ел и выпивал у него, приобретал одежду, делал всякую работу. По окончании обучения ученик какой-то срок отрабатывал у мастера, время от времени «из найма». Ученики, каковые купили нужный и большой опыт либо прошли опробование у экспертов, сами становились мастерами.

Пополнение корпуса ремесленников производилось и за счет вызова посадских людей из вторых городов в Москву на постоянную либо временную работу. Для потребностей казны, дворца из вторых городов высылали в иконописцев и столицу оружейников, серебряников, плотников и каменщиков.

Приказ Каменных дел ведал казенными каменщиками, кирпичниками, подвязчиками (они ставили «подвязи» — леса при возведении строений). Жили они в особенных слободах Москвы и городов Замосковья. Среди них имелись «каменных дел подмастерья» — производители, начальники работ, архитекторы; ярыжные чернорабочие и рядовые (каменщики) Из подмастерьев, по существу архитекторов XVII столетия, стали известными Антип Константинов — строитель Золотой, Казенной и Проходной палат Патриаршего двора в столичном Кремле; О.М. Старцев, возводивший митрополичьи палаты (а также «Крутицкий теремок») на Крутицком подворье.

О прочности и красоте столичных каменных строений свидетельствуют современники. Один из них, архидиакон Павел Алеппскии, сопровождавший антиохийского патриарха Макария (побывал в русской столице в 1655—1656 гг.), не скрывает собственного восхищения: «Мы дивились на их красоту, украшения, прочность, архитектуру, изящество».

Мануфактуры .Заметный рост русского ремесла в XVII в., превращение большой его части в небольшое товарное производство, укрупнение, применение наемного труда, специализация отдельных районов страны, появление рынка рабочей силы создали условия для развития мануфактурного производства.

Увеличилось число мануфактур — больших фирм, основанных на разделении труда, остающегося по преимуществу ручным, и применении механизмов, приводимых в перемещение водой. Это говорит о начале перехода к раннекапиталистическому промышленному производству, очень сильно еще опутанному крепостническими отношениями.

Сейчас расширяли ветхие мануфактуры, к примеру. Пушечный двор — выстроили «кузнечную мельницу», чтобы «железо ковать водою», каменные строения (вместо ветхих древесных). В Москве же показались две казенные пороховые мельницы. Работали мастерские Оружейной, Золотой и Серебряной палат, швейные мануфактуры — Царская и Царицына мастерские палаты. Показались ткацкая мануфактура — Хамовный двор в Кадашевской слободе (Замоскворечье), шелковая — Бархатный двор (достаточно скоро заглохла). Эти мануфактуры были казенными либо дворцовыми. На них использовался принудительный труд. Связей с рынком они не имели.

Вторая несколько мануфактур — купеческие: канатные дворы в Вологде, Холмогорах (появились в XVI в.), в Архангельске (в XVII в.). Это были относительно большие фирмы, лишь на Вологодском трудилось около 400 русских наемных рабочих. Холмогорский двор давал столько верёвок, что ими возможно было оснастить четвертую часть судов британского флота, в то время одного из самых больших в мире

Под Москвой показался Духанинский стекольный завод Е. Койета, уроженца Швеции. Его посуда шла во дворец и на продажу. самые важные районы мануфактурного производства складываются на Урале, в Тульско-Каширском районе, Олонецком крае.

Уже в 20-е годы казна пробовала строить маленькие фабрики по обработке металлов на Урале, недалеко от Томска. Но отсутствие недорогой рабочей силы помешало этому.

В следующем десятилетии, по окончании открытия медных руд недалеко от Соликамска, выстроили Пыскорский медеплавильный завод, первый в Российской Федерации. В плавильне установили мехи, каковые приводились в перемещение от мельничных водяных колес. Завод давал пара сот пудов меди в год. В конце 40-х годов его закрыли — истощились запасы руды. В середине 60-х годов по той же причине приостановил работу медеплавильный завод в Казани. Первые медеплавильные фабрики, выстроенные казной в Онежском крае, взяли в эксплуатацию чужестранцы. Но вместо выплавки меди, которую наладить не удалось, они, применяя опыт местных мастеров, организовали три вододействующих железоделательных завода.

Под Тулой три таких же завода выстроил в 1637 г . А.Д. Виниус, голландский торговец. Он замыслил завести в Российской Федерации мануфактуры капиталистического типа. Но громадные затраты заставили его привлечь в компанию датчанина П. Марселиса и голландца Ф. Акему, каковые скоро захватили дело в собственные руки и отстранили Виниуса. Они укрупнили и реконструировали тульские фабрики, выстроили четыре новых в Каширском уезде. На тульских выплавляли железо и чугун, на каширских происходила их обработка, и изготавливаемая продукция шла на удовлетворение потребностей внутреннего рынка.

В 60-е годы на всех тульско-каширских фабриках трудились 56 иноземцев и 63 подмастерья и русских мастера; все они, за единичным исключением, трудились по найму. Подсобные же тёмные работы — добычу руды, заготовку угля, доставку их к фабрикам — делали крестьяне Соломенской дворцовой волости, которую попросту приписали к тульским фирмам, т.е. принудительно заставляли крестьян трудиться на фабриках в порядке выполнения повинности. К каширским фабрикам также приписали волость с крестьянами.

Так, на этих фабриках, а в конце столетия на металлургических фабриках А. Бутенанта в Олонецком крае употреблялся труд как вольнонаемных, так и принудительный. Появление таких фабрик — большой ход вперед в истории русской индустрии: и в плане повышения производства (на фабриках Каширы и Тулы выплавляли пара десятков тысяч пудов железа и чугуна в год), и широкого разделения труда (изготовление, например, карабина либо мушкета проходило последовательность производственных процессов у мастеров разных профессий), и применения механизмов, применявших силу падающей воды.

По примеру фабрик Внниуса — Акемы стали заводить подобные фирмы русские бояре (И.Д. Милославский, Б.И. Морозов в Оболенском, Звенигородском, Нижегородском уездах), применявшие труд крепостных. Появлялись другие фабрики, чугуноплавильные и железоделательные, принадлежавшие торговцам, разбогатевшим мастерам (к примеру, Никите Демидову в Туле и др.). Они применяли наемный труд.

Мануфактурам принадлежала ведущая роль в производстве оружия. В изготовлении же сельскохозяйственных орудий, предметов бытового обихода с ними удачно соперничали небольшие городские и крестьянские промыслы ремесленники. Удовлетворением потребностей страны в упрочнении его обороноспособности занимался Пушечный двор (отливка пушек).

Огнестрельное и холодное оружие делали в Столичной Оружейной палате — мануфактуре рассеянного типа (мастера трудились в помещении палаты и на дому), в отличие от Пушечного двора — мануфактуре централизованного типа (лишь в помещении двора).

Монетные дворы относились к типу централизованных мануфактур. На новом Монетном дворе изготовлением бронзовой монеты было занято до 500 человек.

Организатором текстильных мануфактур также выступал царёв «дворец» — управление царским дворцовым хозяйством. Так, Кадашевская дворцовая слобода изготовляла бельевые ткани на царёв обиход. Полотно поставляли дворцовая Тверская Константиновская слобода в Хамовниках под Москвой, дворцовые села Брейтово и Черкасове в Ярославском уезде. Отдельные сорта тканей производили на дому.

В XVII в. появилось до шести десятков разных мануфактур; не все они были жизнеспособными — до петровского времени дожили чуть ли не меньше половины. Неудивительно использование тут крепостного труда. Более показательно постепенное расширение вольнонаемного труда как на мануфактурах, так и на водном транспорте (Волжский, Сухоно-Двинскнй и другие пути), соляных промыслах Тотьмы, Соли Вычегодской и Соли Камской (в последней к концу века насчитывалось более 200 варниц, добывавших каждый год до 7 млн. пудов соли), на рыбных и соляных промыслах Нижней Волги (в конце века в ее окрестностях и Астрахани лишь летом трудилось пара десятков тысяч наемных рабочих).

В наймиты шли посадские люди, черносошные и частновладельческие крестьяне, холопы, среди них и беглые, каждый свободный, гулящий люд. Крестьяне, в большинстве случаев, отходили на временные доходы, возвращались к собственному хозяйству. Среди вторых большое число людей кормилось лишь работой по найму; из них уже тогда начала формироваться категория более либо менее постоянных наемных работников, собственного рода российский предпролетариат.

К XVH в., так, относится начальный этап мануфактурного производства, начального накопления, формирования предпролетариата и предбуржуазии: «капиталистов-купцов». Из больших купцов вырастают предприниматели, занимающиеся, к примеру, солеварением: Г.А. Никитников и Н.А. Светешников, В.Г. Шорин и Я.С. Патокин, О.И. Филатьев и Д.Г. Панкратьев, братья Шустовы и др. С XVI в. набирали силу Строгановы, с конца XVII в. — Демидовы.

Торговля .XVII век — наиболее значимый этап в развитии рыночных торговых связей, начало формирования общероссийского национального рынка. В торговле хлебом в роли ответственных центров выступали на севере Вологда, Вятка, Великий Устюг, Кунгурскии уезд; южные города — Воронеж и Орёл, Острогожск и Коротояк, Белгород и Елец; в центре — Нижний Новгород. К концу столетия хлебный рынок показался в Сибири. Соляными рынками были Вологда, Соль Камская, Нижняя Волга; Нижний Новгород служил перевалочно-распределительным пунктом.

В пушной торговле громадную роль игрались Соль Вычегодская, лежавшая на дороге из Сибири, Москва, Архангельск, Свенская ярмарка под Брянском, Астрахань; в последней трети века — Макарьевская ярмарка и Нижний Новгород, Йрбит (Ирбитская ярмарка) на границе с Сибирью.

Лен и пеньку сбывали через Новгород и Псков, Смоленск и Тихвин; те же холсты и товары — через Архангельский порт. кожный покров, салом, мясом торговали в громадных размерах Вологда и Казань, Кунгур и ярославль, металлическими изделиями — Устюжна Железнопольская и Тихвин. Последовательность городов, в первую очередь Москва, имели торговые связи со всеми либо многими областями страны. Много посадских людей составляли особенный «купецкий чин», занимаясь только торговлей. Зарождался класс купечества — предбуржуазии.

Господствующее положение в торговле занимали посадские люди, прежде всего гости и члены суконной сотен и гостиной. Большие торговцы выходили из зажиточных ремесленников, крестьян. В торговом мире выдающуюся роль игрались гости из ярославцев — Григорий Никитников, Наде я Светешников, Михайло Гурьев, москвичи Василий Шорин и Евстафий Филатьев, дединовцы братья Василий и Григорий Шустовы (из села Дединова Коломенского уезда), устюжане Василий Федотов-Гусельников, Усовы-Грудцыны, Босые, Ревякины и др. Торговали различными товарами и во многих местах; торговая специализация была развита слабо, капитал обращался медлительно, кредит и свободные средства отсутствовали, ростовщичество еще не стало опытным занятием. Разбросанность торговли потребовала большое количество посредников и агентов. Лишь к концу века появляется специальная торговля. К примеру, новгородцы Кошкины вывозили в Швецию пеньку, а оттуда ввозили металлы.

Громадные размеры приняла в городах розничная торговля (в шалашах и торговых рядах, с лотков, скамеек и вразнос) Посадские небольшие торговцы ходили по уездам с кузовом, наполненным разными товарами (коробейники); реализовав их, брали у крестьян холсты, сукна, меха и другое. Из среды коробейников выделились скупщики. Они осуществляли сообщение крестьян с рынком.

Внешнеторговые операции с западными государствами велись через Архангельск, Новгород, Псков, Смоленск, Путивль, Свенскую ярмарку. Вывозили кожи и зерно, поташ и сало, меха и пеньку, мясо и икру, полотно и щетину, дёготь и смолу, рогожи и воск и др. Ввозили сукна и металлы, оружие и порох, драгоценные камни и жемчуг, благовония и пряности, вина и лимоны, краски и химические товары (купорос, квасцы, нашатырь, мышьяк и др.), шелковые и хлопчатобумажные ткани, кружева и писчую бумагу и т.д. Так, экспортировали сырье и полуфабрикаты, импортировали изделия западноевропейской мануфактурной индустрии и колониальные товары. 75% внешнеторгового оборота давал Архангельск — единственный и к тому же неудобный порт, связывавший Россию с Западной Европой. В восточной торговле первенствующую роль игралась Астрахань. За нею шли сибирские города Тобольск, Тара и Тюмень. частные и Казна торговцы вели операции со государствами Средней Азии и Кавказа, империей и Персией Моголов в Индии. С конца XVII в., особенно по окончании заключения Нерчинского соглашения (1689), развиваются торговые связи с Китаем.

Борьба зарубежных купцов на внутреннем рынке приводила к коллективным протестам менее богатых русских торговцев. В 20 — 40-е годы они подавали челобитные, жаловались, что от своих промыслов «отбыли и оттого оскудели и одолжали великими долги». Потребовали сократить операции иноземцев, а тех, кто не обращая внимания на запреты русских правительства вел розничную торговлю, высылать из страны.

Наконец, в 1649 г . британским торговцам запретили торговлю в стране, позже всех их выслали. Обстоятельство в указе растолковали легко и наивно: британцы «правителя собственного Карлуса короля убили до смерти». В Англии случилась революция, и ее участники во главе с Оливером Кромвелем казнили собственного монарха, что в глазах русского двора было проступком очевидно предосудительным и непростительным.

По Таможенному уставу 1653 г . в стране ликвидировали многие небольшие таможенные пошлины, оставшиеся со времен феодальной раздробленности. Вместо ввели единую рублевую пошлину — по 10 денег с рубля, т.е. 5% с покупной цены товара (1 рубль = 200 деньгам). С иноземцев брали больше, чем с русских купцов. Новоторговый устав 1667 г . еще более усилил протекционистские тенденции в интересах русского торгово-промышленного сословия.

Сельское хозяйство XXI века: в Томской области модернизировали \


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: