Лирические отступления в романе

Голос автора напрямую звучит в лирических отступлениях, роль которых в романе многообразна.Во-первых,лирические отступленияоткрывают мир автора: авторские оценки, комментарии, размышления выявляют богатство и многогранность внутреннего мира поэта, его жизненные сокровища, восприятие человека и мира. Во-вторых, в лирических отступлениях создается масштабная и многогранная картина судьбы России первой четверти 19 века, энциклопедизм романа связан в первую очередь с размышлениями автора. В-третьих, лирические отступления оказывают помощь Пушкину напрямую выразить собственный отношение к храбрецам, и установить диалог с читателем.

Тема любви в лирических отступлениях.Одной из сквозных тем лирических отступлений делается тема любви. Стихия любви, по Пушкину, свободная, разноликая, непредсказуемая — это, например, ощутимо в известном лирическом отступлении о «женских ножках», сначала игривом и легком, но неспешно переходящем в другую тональность – к высокой страсти и взволнованному лиризму, в то время, когда Пушкин вспоминает собственный чувство к Марии Раевской. Исчезает воздух легкой шутливости, на ее месте – романтически грандиозная картина моря, которая связана с темой бурной страсти:

Я не забываю море пред грозою,

Как я питал зависть к волнам,

Бегущим бурной чередою

С любовью лечь к ее ногам…

Нет, ни при каких обстоятельствах порыв страстей

Так не терзал души моей!

рамки жизни и Рамки любви, согласно точки зрения Пушкина, тождественны, а потому «любви все возрасты покорны»: любовь, как и сама жизнь, изменяется, она многогранна так, что любой раз внове.

Тема свободы.Тема свобода делается равно как и тема любви, сквозной в лирических отступлениях романа, более того, возможно почувствовать эволюцию данной темы, связанную с духовной эволюцией самого поэта: в случае если в начале романа, в первой половине 20-ых годов девятнадцатого века, свобода осознавалась Пушкиным как стихия внешняя, как «свободный бег» по волнам судьбы, не скованный милицейским положением и надзором ссыльного, то в тридцатые годы свобода – понятие психотерапевтическое, верность своим совершенствам, собственному жизненному выбору, то «самостоянье», которое поэт именовал «залогом величия» человека.

Тема творчества.Пушкин в романе не только храбрец, но и его создатель, а потому тема творчества не имела возможности не стать одной из главных. Как раз в этом произведении появляется известное пушкинское определение поэзии как «альянса чудесных звуков, дум и чувств». Данный альянс формирует «даль свободного романа» — совсем особенного, нового для того времени жанра, и новизну эту Пушкин осознавал явственно. «Вольный роман» — это свобода содержания, словесной организации и композиции: гармоничное совмещение различных сюжетных линий, открытый финал, включение лирических отступлений, живой, вольный и естественный язык. Творчество для Пушкина – это в первую очередь свобода самовыражения, исходя из этого каждые ограничения, устаревшие жанровые рамки и языковые нормы преодолеваются поэтом. Пушкин спорит с литературными оппонентами легко, с искрящимся юмором, утверждая новые литературные формы как что-то органичное, созвучное наступившему времени.

Особенную воздух романа формирует неординарная легкость общения автора с читателем. Читатель для Пушкина – приятель, причем осознающий, умный, талантливый оценить шутку. Как раз с таким читателем возможно советоваться о выборе имени героини, прервать рассказ об Онегине воспоминанием о театре, деревне, любви, помянуть с иронией литературных оппонентов и только в конце седьмой главы «отыскать в памяти» о вступлении, отметив с ухмылкой: «Хоть поздно, а вступленье имеется». Пушкинская ухмылка, мягкая, яркая, умная, пронизывает многие строки романа. С той же ухмылкой поэт говорит и о самих лирических отступлениях:

Пора мне сделаться умней,

В слоге и делах поправляться

И эту пятую тетрадь

От отступлений очищать.

Размышления о жизни и ее назначении в лирических отступлениях.Вечная тайная судьбы, ее смысла и содержания – еще одна тема лирических отступлений. Жизнь неостановима: в молодости, которая «и жить спешит, и ощущать торопится», это перемещение ощущается с удовольствием, но на пороге собственного тридцатилетия Пушкин в первый раз почувствовал драматизм данной неостановимости:

Ужель в самом деле и в действительности

Без элегических выдумок

Весна моих промчалась дней

(Что я шутя твердил доселе?)

И ей ужель возврата нет?

Ужель мне не так долго осталось ждать тридцать лет?

Но Пушкин не был бы Пушкиным, если бы прощание с молодостью не стало в один момент встречей с новым, еще неизведанным этапом судьбы, если бы с «ясной душой» поэт не приветствовал данный новый путь:

Но так и быть: простимся дружно,

О молодость легкая моя!

Благодарю за удовольствия,

За грусть, за милые мученья,

За шум, за бури, за пиры,

За все, за все твои подарки…

Достаточно! С ясною душою

Пускаюсь сейчас в новый путь

От жизни прошедшей отдохнуть.

Пушкин владел необычной свойством чувствовать жизнь как перемещение, включающее грусть и радость, свет и мглу. К примеру, финиш шестой главы – сцена Ленского и дуэли Онегина: зимнее оцепенение в природе, зима в отношениях двух друзей, «мгновенным холодом» облит Онегин, пораженный смертью юного поэта. Казалось, пробудиться от этого зимнего холода уже нереально, но седьмая глава начинается стремительно-легкими строчками описания весны:

Гонимы вешними лучами,

С окрестных гор уже снега

Сбежали мутными ручьями

На потопленные луга…

Весна – пора жизни и пробуждения – властвует не только в природе, и в судьбы героев романа она вносит трансформации, преображения, по причине того, что жизнь не имеет возможности находиться на месте: Онегин отправляется в путешествие, Ольга выходит замуж за улана, Татьяна по окончании проникновения кабинета и посещения Онегина в его загадочный для нее мир дает согласие ехать в Москву на «ярмарку невест». Так через судьбы собственных храбрецов Пушкин отражает восприятие судьбы, могущей мудро преодолевать горя и минуты тоски, врачующей душевные раны. Возможно, как раз такое отношение к судьбе стало источником светозарного, «моцартианского» мироощущения поэта.

Без громкости и патетики, с мягкой грустью и лёгкой улыбкой Пушкин говорит о самом серьёзном – о смысле людской судьбе, которая не имеет возможности и не должна обратиться в небытие:

Без неприметного следа

Мне было б безрадостно мир покинуть,

Живу, пишу не для похвал;

Но я бы, думается, хотел

Печальный жребий собственный прославить,

Чтобы обо мне, как надежный друг,

Напомнил хоть единый звук.

Природа в лирических отступлениях.В воспоминаниях и размышлениях автора входит в роман громадный мир России – с ее природой, культурой, историей, стилем судьбы. Природа в романе дана в восприятии самого автора и Татьяны. В слоге Пушкина нет красивости, «роскошности», он так же несложен, как несложна русская природа, но как раз таковой слог передал неповторимость и живую красоту русского первого снега, очарование осенней тишины, весеннего преображения. Каждое время года несет собственную поэзию, перемещение природы – это перемещение самой жизни, перемещение времени.

Духовная жизнь русского общества. Театр, литература, наука (к примеру, увлечение Онегина Адамом Смитом) – всё это в той либо другой степени находит отражение в романе. Не только русская, но и западноевропейская культура, без которой немыслима духовная жизнь просвещенного русского общества 19 столетия, представлена в романе. Байрон, Шиллер, Гёте, Кант, Ричардсон, Корнель 0 вот далеко не полный перечень «властителей дум» русского дворянства.

Непременной частью дня Онегина и содержанием лирических отступлений делается театр, что Пушкин именует «чудесным краем». Состояние театра, интерес к нему постоянно становились показателями наполненности духовной судьбы общества: кипение театральной судьбе созвучно кипению самой России начала 19 века. В нескольких строчках Пушкин набрасывает историю русского театра, вспоминая Фонвизина, Княжнина, с упоением говорит о блистательной игре Семёновой, воздушном танце Истоминой.

С образом автора в роман входит стихия литературной борьбы того времени. С устаревшими догмами классицизма Пушкин спорит легко, с искрящимся юмором, к примеру, только в конце седьмой главы вспоминая о непреложном в произведении классицизма вступлении, промолвив с ухмылкой: «Я классицизму дал честь: хоть поздно, а вступленье имеется». Да и само «вступление» — это блистательная пародия на высокопарность вступлений классицизма:

Пою друга младого

И множество его причуд.

Благослови мой продолжительный труд,

О ты, эпическая муза!

И, верный посох мне вручив,

Не разреши блуждать мне вкось и вкрив.

Пушкин утверждает право писателя на свободу выбора храбреца, построения произведения, на свободу выбора литературных языка и форм. Жизнь не делится на высокое и низкое, она многообразна и сложна, Пушкин именно это многообразие и отразил в романе, утверждая собственный право как раз так видеть жизнь.

Павел Коган. Лирическое отступление (фрагмент из романа в стихах)


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: