Легенда о солдате, или все в этой жизни возвращается.

Проникновенно, чувственно, желанно, мнимо и беспорочно идет наша жизнь. Эмоции, мысли, жажды – это только малая часть. Из-за чего мы начинаем все ценить лишь только спустя какое-то время? И обожать жизнь мы начинаем лишь тогда, в то время, когда уже знаем, что осталось совсем чуть-чуть и все оборвется… Неожиданно. Скоро…

Я солдат и обязан защищать, в первую очередь, отчизну, родных, друзей и лишь в последнюю очередь самого себя. Вследствие того что жизнь на Земле зависит как раз от меня, от моих поступков, действий либо бездействий. За время войны я видел много боли, страха, отчаяния, намного больше чем другие люди. Ежедневно, неустанно звучит стрельба, порываясь изничтожить самое дорогое. Как же хотелось выпивать, имеется, но нет, я обязан терпеть. Пускай покушает и попьет второй, но не я. Мне ничего не нужно, лишь пускай живут другие.

— Николай, копай, скорей! – поторапливал меня мой товарищ, что тем временем копал могилы сам.

Копали мы продолжительно. То были могилы для отечественных товарищей, близких и родных, что положили судьбе на кон для вторых. Это весьма больно, но никому до этого нет дела. Вот копай и все… Жёсткое время, но что сделать было?

Копаешь, а после этого опять в бой. Ноющая боль в ноге давала о себе знать, но я не имел возможности и жаловаться. Нет, я обязан, я обязан идти и защищать дальше. Через боль, слезы, не свойственные мужчинам, но в то время они свойственны были всем. Я шел, спотыкаясь, пошатываясь, но шел – вперед. И вот, мой товарищ говорит залечь. Я скоро упал в овраг. Ожидаем. Началась перестрелка. Не сообщу, что она была неожиданностью, никак. А вдалеке я слышал звонкие, детские голоса. Это отечественные. Русские. И в голове была одна идея: — Только бы они не попали, — тихо сказал я. Они же слышат стрельбу, пускай пройдут мимо…

Чья-то рука мне легла на плечо, я обернулся, сзади меня стояла девочка, лет пяти, не больше.

— Дяденька, держите конфетку, — протягивая сладость, еле слышно сообщила она.

— Дитя, что же ты тут делаешь? – со страхом сообщил я, глядя то на конфету, то на девочку.

— А я своих родителей утратила, — повесив белокурую голову, тихо сказала девочка.

— А из-за чего ты оторвалась от той группы?

— А я желала вас конфеткой угостить. Я, Даша, — протянув руку и радуясь, сообщила она.

— А я Николай Дмитриевич, но кличь легко, дядей Колей. Ты Дашенька еще успеешь их догнать, беги через ту тропинку, — показывая, сказал я.

-Хорошо, дядя Коля. До свидания! – помахивая ручкой, убежала она.

Я так был удивлен. Я не знал, что делать дальше. Но с небес на землю меня спустили крики, сильные. Крики боли, невыносимой, сильной боли. Я обернулся, а в том месте тот самый товарищ. Я видел все, сидя за деревом. Меня бросало в дрожь. Я не имел возможности сдвинуться с места. Это был кошмар, что мне до сих пор снится по ночам. Мой товарищ висел на дереве, раздетый до пояса, а рядом немцы, каковые пытали его. Пытали жестоко, пытали очень сильно до крови, мяса. Меня тресло, бросало в жар. И последний крик данный был так звонок и тяжел, что разрывалось сердце. Я отыскал в памяти все, сходу… Как я с этим товарищем встретился в одной группе, как мы с ним ходили неизменно, везде и что не неважно – совместно.

Я сидел ни жив, ни мертв. Все стихало, думается, немцы уходят. Еще мало пережду, и отправлюсь. Я, возможно, просидел час. Поднявшись, я посмотрел назад по сторонам. Убедившись, что никого поблизости нет, я двинулся в сторону ветхой избушки, где мы с моим товарищем жили уже три дня. Но сейчас его нет, я один буду ночевать тут. А кто знает, меня может на следующий день же будут пытать, либо легко напросто бессердечно расстреляют. Так прошел сутки. Я лег. Начал засыпать и внезапно слышу, что кто-то стучит. Я скоро поднялся, забрал ружье и двинулся к порогу. Не торопясь и неприятно скрепя открылась дверь. На пороге стояла та самая девочка, Даша.

— Ты чего так поздно? – со страхом задал вопрос я ее.

— Я соскучилась по вам. Возможно мне к вам? – грустными глазками смотря на меня, задала вопрос она.

— Само собой разумеется, проходи. Ложись на ту кровать, что у окна.

— Благодарю вас.

— Не за что, дорогая, держи пряник.

— А вы это мне вместо?

— Да, дорогая, все в данной жизни возвращается.

Даша окончательно запомнила эти слова и, будучи взрослой, она сообщит мне за это благодарю.

Русский воинов Александр Воронцов просидел в яме в Чечне 5 лет, с 1995 г


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: