Космическая мелодия

В память о моем любимом муже.

Все произошло так нежданно, что я сходу и не осознал… происходящее со мной – это сон либо я и в действительности погиб.

Жил ли я по большому счету, либо легко перед моими глазами пропустили чью-то жизнь?!

Жизнь – наполненную невзгодами, трудностями, горем и бедами… Жизнь такую тягостную, от каковой иногда хочется кричать, рыдать… а время от времени кроме того выть… выть совершенно верно раненый дикий зверь.

Жизнь – наполненную любовью, счастьем, красотой лазурного неба и теплотой солнечных лучей… Жизнь такую неповторимую, от каковой иногда хочется смеяться, петь и танцевать, то легко вальсируя, в противном случае выдавая резвого гопака.

Жил ли я?… обожал, был ли радостен?..

Встречал ли золотисто-алое солнечное светило?..

Смотрел ли на бирюзовое, присыпанное сверху пухом туч, небо?..

Прикасался ли к губам той единственной дарованной самим Всевышним, природой либо случаем?..

Да!

Да!.. без сомнений, я обожал, встречал, смотрел и целовал…

без сомнений, я жил и был в один момент неудачником и счастливчиком.

Я прожил продолжительную судьбу и какое количество себя не забывал, всё время, трудился на благо семьи, общества, страны, и возможно самой планеты. Я прожил жизнь– правильно, поскольку велят её жить устои и принципы отечественного общества. Я обучался, служил, трудился, воспитывал детей, нянчил внуков. Я кроме того успел отыскать в памяти о Всевышнем… тогда, в то время, когда сломленный заболеванием пара лет томился на больничной койке с переменным успехом, то поправляясь, то наново повисая между смертью и жизнью.

Жизнь… Смерть…

Жизнь… Смерть…

Только мгновение, миг, морг твоего века разделяет два, эти понятия. Думается, еще ты жив… еще дышишь… еще тревожишься за что-то… морг– и вот уже тебя нет!.. Нет!

Либо все же имеется?

Сперва показались какие-то еле заметные контуры, очертания, чуть зримые пунктиры, штрихи… А после этого проступили уже более различимые дивные, узкие линии, прямые и зигзагообразные, с острыми углами, и вовсе мудрёные кривые, изогнутые диагонали… Еще доли секунд и передо мной закружились разнообразные фигуры , то плоские квадраты, то равносторонние треугольники, в противном случае объемные кубы, конусы и цилиндры. Они замельтешили так довольно часто… как будто бы пробовали столкнуться со мной либо впитать меня в себя. Их цветовая гамма поразила меня так, что в первоначальный момент я и не увидел как был по ту сторону судьбы.

Словно бы в нескончаемом и скоро прокручиваемом фильме линии быстро изменяли собственный перемещение. Они переплетались с фигурами, хорошо опутывая их сверху, либо узлы на одной из их сторон, а по окончании кроме этого мгновенно раскручивались в обратном направлении. Скоро фигуры броских раскрасок поблекли, а на передний замысел, заслонив трапеции и пирамиды, вышли голубоватые лучи. Они заколыхались, как будто бы прибрежные волны и мне в тот же час почудилось, что я сам – это эластичная узкая струна… несложная линия лишь броского зелёного цвета… И вместе с этими волнами покачиваюсь из стороны в сторону, попав в струю неспециализированного перемещения.

Пульсирующие круги пришли на смену волнам. Надвинувшись на меня откуда-то с заднего замысла… оттуда из космической беспредельности… чёрной и далёкой, каковая стлалась везде вкруг меня.

Круги наползли сходу справа, слева и словно бы снизу и принялись, возрастая в размахе, отрываться от источника рождения только чтобы сделав неторопливый поворот около меня, и достигнув насыщенной синевы утонуть в сумрачности космического мира.

Я заворожено наслаждался изумительным плясом звёздных тел, непонятным для меня образом появлявшись в глубинах космического мира представшего в собственном необыкновенном величии предо мной по окончании смерти.

Я наслаждался!..

Последнее, что я не забывал из мира живых – это негромкий звук угасающего прибора символизирующего души и разъединение тела. Сейчас у меня не было тела, но да и то, что много лет я воображал себе как душу, сохраняющую образ прошлого, более также не существовало. На месте моего духовного тела светился только маленькой сферической формы светозарный сгусток энергии. По поверхности данной сферы, клубка, шара скользили во всех направлениях зигзагообразные с острыми финишами стрелы-лучи. Они были всяких различных цветов: белых, желтых, зеленых, красных, голубых а также тёмных. Я сообщил а также, потому как тёмные проскальзывали довольно-таки редко. Эти тёмные стрелы пролетали неожиданно и в те мгновения, в то время, когда двигались по контуру сферы, на чуть-чуть мне становилось тревожно… и я вспоминал горестные 60 секунд собственной жизни, какие-то безлюдные тревоги, горести и беды…

Безлюдные…

Да, на данный момент, пред данной космической Вселенной, те земные невзгоды становились все менее и менее значимыми, совершенно верно они растворялись в наполненном неописуемым, ежесекундным перемещением цветов и фигур мире.

Уже давно пришедшие из неоткуда пульсирующие круги испарились, а их позиции заняли две широкие розово-багровые, переливающиеся полосы. Они, выйдя из темноты, мгновенно пересеклись между собой, и, спаявшись где-то в серединке, закружили по широкому коловороту, раскидывая окрест себя кляксы розовых цветов. Те кляксы с заострёнными краями, напоминающие пятиконечные звезды, плюхались около меня… время от времени чуть ближе, время от времени чуть дальше. И всегда, в то время, когда они тулились на космическое полотно, насыщенно-тёмное с чуть заметной белой крошкой посыпанной сверху, я чувствовал их мерцающую живость и резкий мелодичный звук, наполняющий и данный мир, и всего меня – сгусток энергии, сферу, душу… все чем я в наше время был, и предположительно все для чего жил… напитывали негромким придыханием рождающейся музыки.

Жил… неужто я жил только чтобы сохранить в себе эту ясность ума и эти узкие стрелы с острыми, как будто бы хрустальными, наконечниками… Сфера… клубок либо все же шар… сгусток энергии, обвитый стрелами всевозможных тонов, совершенно верно поступков и свершенных мною дел в той людской жизни. Ярких деяний и обязательно ярких стрел. тёмных стрел и Тёмных шагов.

А передо мной уже кружили в неизмеримом хороводе похожие на меня многокрасочные броские сферы, сгустки энергии, души. Иногда они, эти души-шары, выстраивались в спиралевидные линии. Иногда образовывали вертикальные ветровороты, наряду с этим неуклонно сохраняя замкнутость круга.

Глядя на эти сферы, я задумался, а чем в действительности, я имел возможность замечать, чувствовать и принимать данный мир– мир пришедший ко мне по окончании смерти. Так как в том сгустке, каковой вышел из моего тела, из головы, и на капелюшечку зависнув (совершенно верно прощаясь) над столь привычным лицом, испещренным от прожитых лет морщинками, с уже растерявшим живость, краски и гладкости, но сохранившим привычность и родственность… в той сфере, величаемой людьми душой, не было ни то, дабы рук либо ног, не было кроме того глаз, рта, носа либо ушей. Ничего для того чтобы, что свойственно людской телу, свойственно живущим на нашем планете. Я переместился в неординарное состояние единого клубка, а пережитое мной насыщавшее мою душу либо мерцающим светом, либо линялой мглой воплотилось в узкие стрелы.

Это чудесное состояние в далеком прошлом желанной и наконец-то осуществившейся грезы любого человека получить крылья и встать в небесную высь, напитало меня подлинной и всепоглощающей эйфорией так, что придыхание рождающейся музыки перешло в журчание нескольких звуков, выводимое, как будто бы единый аккорд. Это была еще не мелодия, но уже какое-то многозвучие.

Все тревоги и неприятности, каковые теребили меня по окончании смерти, вся растерянность, овладевшая мной, расплылась в этом аккорде, она утонула в потоке чуть улавливаемых туманных либо растёкшихся горизонталей практически неразличимых и выступающих фиолетовой пеленой сзади меня.

Страно, но я имел возможность созерцать перемещение этого многомерного пространство со всех сторон в один момент. Неописуемые переливы цветов, неповторимые полеты вихрей, фигур, линий, сгустков-душ, плавное течение потоков серебристого дождя нежданно, все это, наполнилось музыкой… Те первые аккорды, звучавшие во мне, неожиданно вырвавшись и соединившись с ветром мелодий, витающих в космических безбрежностях, разрешили мне услышать царившую в тех местах нескончаемую мелодию хода. В ней совершенно верно в дыхании ветра, струях воды и потоках солнца изливались чарующие звуки, где слышима и ощутима была любая нота. Это космическая мелодия звучала замечательнее и громче, она кликала меня за собой… и я не в силах противиться ей поспешил к таким же, как и я, сферам-душам, что кружили в широком хороводе.

На доли секунды сгустки-души разомкнули собственный неординарное колотворение и впитали меня в собственную окружность, и я, войдя в их сказочный круг, как будто бы слился с ними во, что-то общее… не единое, где нет тебя как индивидуума, а только в неспециализированное течение… в общий ход… в неспециализированное перемещение…

Постоянного и нужного…

Я это осознал… осознал так мгновенно, совершенно верно за миг стал умнее самого Всевышнего.

Всевышнего… Всевышнего… Создателя… Творца…

Я отыскал в памяти о нем лишь на данный момент, в то время, когда заскользил в хороводе, вместе с броскими сферами энергии, летая и паря в чёрном мареве Вселенной среди необъяснимых мгновенно перемещающихся и мерцающих галактик, звезд, планет, а возможно только небольших частиц, молекул, атомов… под восхитительный сопровождение космической музыки.

И тогда я задумался…

– А, что имеется Всевышний? – задал вопрос я у себя.

Тот Всевышний о котором мы мыслим, к которому взываем, которого просим… и на которого всегда сваливаем горести и свои неудачи.

Может Вселенная, Галактика, Звезды и Планеты– это и имеется Всевышний. Живое и разумное существо, живущее по собственному, лишь ему изведанному, Закону. Закону космической мелодии… Закону извечного хода… И Закону нескончаемой судьбе.

Всевышнего… Всевышнего… Создателя… Творца я не видел… Никто не пришел за мной по окончании смерти, и не помиловал, и не наказал… Не смотря на то, что я ожидал, сохранял надежду, хотел заметить и задать вопрос. Вместо этого я кружил в хороводе вместе с такими же как и я душами.

Я слушал мелодию космоса, вышедшую из меня и сейчас отдающейся и во мне, и во всей данной безбрежности капелью постоянного перемещения.

Перемещения, соответственно жизни.

Вне всяких сомнений я продолжил собственную жизнь. И пускай данный сгусток энергии все, что осталось от меня, но я был уверен – эта сфера и являлась самым полезным во мне как в когда-то жившем индивидууме-человеке на нашем планете. Я был радостен, что имел возможность думать, видеть, слышать, чувствовать и наслаждаться неповторимым полетом. Неспешно я забыл собственную суетную судьбу на Земле. Забыл радости и тревоги свойственные тому миру, а вместо взял возможность совершить путешествие по неизвестным далям Вселенной, которая была вправду нескончаемой и неповторимо прекрасной.

Я замечал, как медлительно приближались друг к другу сферы-души в моем хороводе, небольшой промежуток что был положен меж нами, неспешно, но неуклонно исчезал…

И в один раз я соприкоснулся со собственными соседями. Я дотронулся своим сгустком до их поверхности и враз почувствовал неординарную эйфорию, совершенно верно встретился с в далеком прошлом почившими моими родными. Не просто матерью, отцом, но и дедами, бабками… с предками сообщение с каковыми поддерживается в нас от начала начал до последнего разумного мгновения.

И немедля я почувствовал покой, что не посещает всегда тревожащихся по мелочам людей на суетной почва. Чувство схожее только с руками обнимающей и укрывающей от невзгод матери, да и то только испытываемое в младенчестве– безвинном и чистом.

От того прикосновения к своим предкам я затрепетал… легко… малозаметно… Но данный трепет передался душам, задетым мной… и я заметил, как и они чуть зримо дрогнули, вернее, дрогнули их узкие стрелы, скользящие по поверхности. Колебание, срочно, передалось и вторым сгусткам энергии. И тогда заколыхался уже целый хоровод, сейчас уже объединяющийся в одно единое целое… в один организм… Еще мало я чувствовал себя– индивидуумом, и следил, как скоро принялся уменьшаться круг, совершенно верно в один момент все мы растворялись друг в друге стремясь слиться в цельную, неделимую и замечательную сферу…

Сферу… шар… планету… звезду…

Лечебная Космическая Музыка с Частотой 7 Hz Глубокая Тета-Медитация Скрытые Возможности Отечественного Мозга


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: