Как только люди создали компьютер, способный собирать информацию и учиться, используя ее, они подписали смертный приговор человечеству.

Сестра Рекка Финита

Салуса Секундус висела в пустоте космического пространства, как украшенный сокровищами шарик, как оазис плодородных и обильных полей, как островок спокойствия, очень приятный для зрительных сенсоров. К несчастью, данный безмятежный мир был заражен дикими и неразумными людскими существами.

Флот роботов приблизился к основной планете Лиги Добропорядочных. Бронированные боевые суда ощетинились оружием, блистая ужаснее красотой собственных отражателей, сенсоров и мощных антенн. Кормовые двигатели изрыгали чистейшее пламя, придавая судам ускорение, какого именно не вынесли бы биологические тела простых живых пассажиров. Мыслящим автомобилям не необходимы ни пища, ни элементарный физический комфорт. на данный момент перед ними стояла основная задача — стереть с лица земли остатки последнего очага сопротивления простых людей, окопавшихся на диких окраинах Синхронизированного Мира.

Сидя в собственном флагманском пирамидальном судне, атакой руководил генерал-кимек Агамемнон. Логическому машинному мышлению были чужды такие понятия, как слава либо месть. Но самому Агамемнону эти понятия чужды не были. Его живой разум, закованный в механический контейнер, пристально следил за выполнением замысла.

в первых рядах шли суда флота роботов, они вломились в зараженную людской материалом планетную совокупность, ошеломив экипажи судов космической стражи, которым инопланетяне показались неотвратимой лавиной. Суда охранения открыли огонь и рассредоточились, стараясь отразить наступление бездушных автомобилей. Пять охранных судов Лиги открыли огонь тяжелыми ракетами, но их боеприпасы были через чур тихоходными, дабы поразить мчащиеся с невообразимой скоростью суда соперника. Пара судов-роботов были повреждены либо стёрты с лица земли успешными выстрелами, и примерно столько же судов Лиги взорвалось, вспыхнув броскими звездами и превратившись в пар. Их стёрли с лица земли не вследствие того что они воображали какую-то опасность, а просто по причине того, что они были на пути.

Лишь пара разведчиков, появлявшихся в стороне от боя, смогли передать предупреждение на беспомощную Салусу Секундус. Боевые суда-роботы перевоплотили в пар внутренний периметр людской обороны, кроме того не замедлив перемещения к основной цели. Содрогаясь от экстренного торможения, суда-роботы достигнут планеты практически сразу после того, как ее столица возьмёт предупредительный сигнал о вторжении.

У людей не будет времени готовиться к отражению атаки.

Флот роботов по численности в пять раз превышал численность самых больших сил, каковые Омниус когда-либо высылал против Лиги Добропорядочных. Люди предались благодушию и расслабились, не сталкиваясь с замечательными наступательными действиями роботов в течение последнего столетия напряженной «холодной войны». Но терпение автомобилей неиссякаемо, они смогут продолжительно ожидать, и вот сейчас у Агамемнона и оставшихся в живых титанов наконец опять показался шанс.

На планету Лиги были закинуты мириады маленьких разведывательных зондов. Удалось узнать, что Лига установила непроницаемую, как ей казалось, защиту от гелевых схем, на которых было основано воздействие мыслящих автомобилей. Громадный механический флот будет ожидать на надёжном расстоянии, пока Агамемнон и его мелкий авангард из кимеков пробьются вперед и выполнят миссию — быть может, самоубийственную — открытия бреши в совокупности обороны Лиги.

Агамемнон был охвачен весёлыми предчувствиями. Эти несчастные биообъекты уже слышат вой тревожной сигнализации, спешно подготавливаются к защите — и… испытывают настоящий животный ужас. Посредством текучего электрического поля, которое поддерживало жизнь в его лишенном тела мозгу, Агамемнон передал приказ своим кимекам: «Сотрём с лица земли сердце людской сопротивления. Вперед!»

В течение адски тяжелого тысячелетия Агамемнон и его титаны были вынуждены помогать компьютерному мировому разуму, Омниусу. Задыхаясь под его гнетом, амбициозные, но потерпевшие поражение кимеки вымещали сейчас накопившуюся печаль на Лиге Добропорядочных. Битый генерал лелеял надежду в один прекрасный день ополчиться на Омниуса, но пока для этого не было никакой настоящей возможности.

Лига выстроила около Салусы Секундус новые уничтожающие поля, каковые были способны вывести из строя самые сложные и хитроумные гелевые схемы компьютеров совокупности А1, но эти поля были бессильны против Агамемнона и его соратников, поскольку, не смотря на то, что у них были механические совокупности и заменяемые тела роботов, мозг их оставался человеческим.

Как раз исходя из этого у них был шанс невредимыми преодолеть защитное поле планеты.

Агамемнон изучал планету Салуса Секундус, перечеркнутую перекрестием прицела. Обращая внимание на подробности, командующий принялся разглядывать тактические возможности, используя для этого собственный мастерство, отточенное в течение столетий, и интуитивное познание целей и сути вторжения. В свое время он подтвердил собственные способности, в то время, когда с двадцатью приверженцами поставил на колени Ветхую Империю лишь чтобы позже бесславно положить ее к ногам Омниуса.

Перед тем как осуществить эту наглую атаку, глобальный компьютерный разум настаивал на проведении учений на макетах, имитирующих каждое вероятное положение, и разработке замысла, в котором все эти положения были бы предусмотрены. Но Агамемнон осознавал всю бесполезность таких замыслов, в то время, когда дело касалось не через чур логично мыслящих людей.

Сейчас, в то время, когда громадный флот роботов сокрушил, как и ожидалось, орбитальную оборону Лиги и стёр с лица земли охранные суда периметра, разум Агамемнона вышел за пределы тесного контейнера. Вооруженный бессчётными сенсорами, он ощущал, что корабль заменил ему в далеком прошлом потерянное человеческое тело. Встроенное в корабль оружие стало частью существа генерала Агамемнона. Сейчас у него была тысяча глаз, а замечательные двигатели он чувствовал, как мускулистые ноги, на которых он когда-то имел возможность бегать с быстротой ветра.

— Приготовиться к наземной атаке. Когда отечественные десантные суда пройдут полосу обороны Салусы, мы должны ударить скоро и жестко. — Отыскав в памяти, что камеры слежения записывают каждое его воздействие, которое позже будет просматривать глобальный разум, он добавил: — Мы стерилизуем эту гнилую планету во славу Омниуса.

Агамемнон замедлил понижение, то же самое сделали и другие.

— Ксеркс, принимай руководство. Высылай собственных неокимеков. Пускай подавят их пламя и сметут ко всем линиям.

Проявляя, как неизменно, нерешительность, Ксеркс ответил жалобным тоном:

— Вы прикроете меня, генерал, в то время, когда я отправлюсь вниз? Это же самая страшная часть…

Агамемнон не разрешил ему договорить.

— Будь благодарен за эту возможность показать себя. Вперед! Любая секунда промедления играется на руку хретгиру.

Данной унизительной и презрительной кличкой мыслящие их прихлебатели и машины кимеки обозначали людей, каковые в их глазах были никак не лучше червей.

В селекторе раздался второй скрипучий голос. Докладывал робот — оператор машинного флота, трудившегося с оборонительными совокупностями людей на орбите Салусы.

— Мы ожидаем вашего сигнала, генерал Агамемнон. Сопротивление людей улучшается.

— Мы делаем все возможное, — ответил Агамемнон. — Ксеркс, делайте приказ!

Ксеркс, которому ни при каких обстоятельствах не хватало духу сопротивляться до конца, замолчал и призвал к себе трех неокимеков, представителей последнего поколения автомобилей с людской мозгом. Четыре пирамидальных корабля выпустили вспомогательные приспособления, и спускаемые аппараты, никем не управляемые, начали падать в воздух. В течение нескольких секунд они будут легкими мишенями, и совокупности противоракетной обороны Лиги имели возможность бы сбить пара таких автомобилей, но их броня была так крепка, что выдержит любое попадание и без вреда переживет падение на поверхность в пригороде столицы планеты Зимии, где расположены башни основных генераторов защитного поля планеты Салуса Секундус.

Лига Добропорядочных имела возможность бы противопоставить организованной эффективности Омниуса людскую непредсказуемость, но эти дикие биообъекты не хорошо поддавались разумному управлению, и обычно кроме того при ответе наиболее значимых вопросов среди этих низших существ появлялись гибельные разногласия. Когда удастся сокрушить Салусу Секундус, неустойчивый альянс распадется от паники; сопротивление людей будет совсем подавлено.

Но передовым кимекам Агамемнона еще лишь предстояло отключить уничтожающие защитные поля. Позже Салуса станет беспомощной и задрожит, как осиновый лист на ветру. Флот роботов сможет без всяких последствий нанести смертельный удар. Громадный механический сапог раздавит жалкое насекомое.

Начальник кимеков направил свой автомобиль совершенно верно в назначенную позицию, готовый повести за собой другую часть сил уничтожения. Агамемнон отключил все компьютерные совокупности и последовал за Ксерксом. Мозг командующего плавал в пространстве предохранительной емкости. Ослепший и оглохший генерал не ощущал ни жара, ни неистовой вибрации, в то время, когда его бронированный корабль с ревом понесся к ничего не подозревающей цели.

История советских компьютеров


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: