Язык художественной литературы

В лингвистической среде существуют различные точки зрения о выделении художественной литературы как независимого функционального стиля речи. Как мы знаем, что показателями художественности смогут владеть тексты самых разных жанров и стилей — научно-популярные, художественно-публицистические, разговорные. Но это не разрешает вычислять их произведениями художественной литературы. А это значит, что художественный текст отличается от нехудожественного текста.

Одной из отличительных линия художественной литературы есть отсутствие стандартизованности, поскольку создатель художественного произведения владеет свободой в выборе языковых средств, чем авторы текстов вторых стилей. Вправду, поиск новых слов, сочетаний звуков, речевых оборотов – несомненная задача автора художественного текста, но это не свидетельствует, что язык художественной литературы ограничен по потреблению. И как мы знаем, основной чертой художественного текста есть его форма.

Все художественные произведения пишутся прозой либо стихами. Писать стихи и прозу – два совсем различных занятия. А совмещать в себе прозаика и качества поэта получалось очень немногим. Любой читатель способен отличить прозаическое произведение от поэтического. Но многие языковые средства, каковые применяют авторы поэтических текстов, неуместны в текстах прозаических, и напротив.

Существует множество жанров художественных произведений: рассказ, новелла, повесть, роман, эссе, стих, поэма, драма, комедия и т.д. Тексты разной жанровой принадлежности пишутся по-различному. Они различаются, в первую очередь, формой (прозаической либо стихотворной), количеством (роман и рассказ, поэма и стихотворение), степенью подробности обрисовываемого (к примеру, в романе, в отличие от рассказа, воздействие разворачивается в течение долгого времени, храбрецы бессчётны, авторские рассуждения пространны), композицией, формой коммуникации (рассказы просматривают, пьесы слушают и наблюдают) и исходя из этого требуют применения разных языковых средств.

Написание текста в определенном жанре – акт сознательный: автор направляться требованиям жанровой принадлежности текста, он не имеет возможности написать текст вне жанра. Любой создатель, приступая к созданию текста, в обязательном порядке выбирает жанр, выстраивая собственный текст в соответствии с требованиями этого жанрами. Художественный текст неизменно неповторим, не похож на другие тексты ни содержанием, ни языком. Исходя из этого возможно утверждать, что автор обязан владеть своим неповторимым личным стилем.

Существует множество трудов, посвященных описанию языка А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, А.П. других авторов и Чехова. Возможно заявить, что «неспециализированная» стилистика языка художественной литературы основывается на личных стилистиках отдельных авторов, — лишь в этом случае возможно изучать языковые изюминки литературных направлений. Художественный язык изменяется во времени, и перемены эти связаны с теми открытиями, каковые делают поэты и писатели в собственных произведениях.

Стиль писателя личен. Но это не свидетельствует, что он из произведения в произведение будет повторяться. При сохранении общестилевых линия его язык будет изменяться в зависимости от данной задачи, которую он перед собой ставит.

Поиск автором собственного языка, стиля и имеется языковое творчество. Отношение к языку как к чему-то создаваемому объединяет многих писателей самых различных литературных направлений. Написание художественного произведения было бы нереально, если бы сам язык не предоставлял писателям определенные приемы, разрешающие создавать новое в языке. Эти приемы речевой ясности (тропы, риторические фигуры) связаны с необыкновенным словоупотреблением. К ним относятся сравнение (образное выражение, выстроенное на сопоставлении двух предметов либо состояний, имеющих неспециализированный показатель идеальный медведь); метафора(основана на переносе наименования с одного предмета на другой по сходству этих предметов Весь день осыпаются с кленов силуэты багровых сердец(Н. Заболоцкий)); метонимия(основана на смежности предметов либо явлений Париж нервничает, Аудитория стоя приветствовала президента); олицетворение(вид метафоры, пребывающий в применении слова, именующего живой предмет либо его показатель, для называния либо характеристики предмета неживого время бежит, тоска берет, Деревня Ноздрева в далеком прошлом унеслась из вида, закрывшись полями); эпитеты(художественные определения слепая любовь, леденящая вежливость, дремучее невежество, мармеладное настроение); преувеличение(преувеличение Я сто раз тебе это сказал); литота(преуменьшение мужичок с ноготок).

направляться отметить авторскую образность, которая может проявляться не только в словоупотреблении, но и словообразовании, и словосочетании Поодаль в стороне темнел каким скучно-синеватым цветом сосновый лес; Но не таков уде, и вторая будущее писателя, дерзнув позвать наружу все … — потрясающую тину мелочей, опустивших нашу жизнь, всю глубину холодных, раздробленных, повседневных характеров, которыми кишит отечественная земная, подчас скучная дорога и горькая, и крепкою силою неумолимого резца дерзнувшего выставить их выпукло и ярко на всеобщие очи Н.В. Гоголь).

Для оживления речи, придания ей эмоциональности, образности, ясности применяют приемы стилистического синтаксиса, так именуемые фигуры речи. Фигуры речи возможно поделить на три группы. Первая несколько включает фигуры, разрешающие выяснить соотношение понятий и значений слов в ней: антитеза, градация. Вторая несколько объединяет синтаксические фигуры, владеющие свойством облегчать слушание, запоминание и понимание речи: повтор, единоначалие, параллелизм, период. Третья несколько объединяет риторические формы, каковые употребляются как приемы диалогизации монологической речи, завлекают внимание слушателя: обращение, риторический вопрос, вопросно-ответный движение. Антитеза(прием, основанный на сопоставлении противоположных признаков и явлений На голове близко, да в голове пусто); градация(фигура речи, сущность которой пребывает в размещении нескольких перечисленных в речи слов, словосочетаний, фраз Я вас прошу, я вас прошу, я вас умоляю – восходящая градация; Звериный, чужой, неприглядный мир… — нисходящая градация). Формы повтора бывают самые различные, к примеру, анафора( прием, при котором пара предложений начинаются одним и тем же словом либо группой слов Таковы времена! Таковы отечественные нравы!; эпифора(повтор последних элементов последовательных фраз Мне бы хотелось знать, отчего я титулярный советник? Из-за чего как раз титулярный советник?); параллелизм( однообразное синтаксическое построение соседних предложений, размещение в них сходных участников предложения В каком году – рассчитывай, В какой почва – угадывай… Н.А. Некрасов); период ( особенная ритмическая конструкция, интонация и мысль в которой неспешно увеличиваются, достигают вершины, по окончании чего тема приобретает собственный разрешение Как ни старались люди, собравшие в одно маленькое место пара сот тысяч, покалечить ту почву, на которой они жались, как ни забивали корнями почву, дабы ничего не росло на ней, как ни счищали всякую пробивающуюся травку, как ни дымили нефтью и каменным углём, как ни обрезывали деревья и ни выгоняли всех птиц и животных, — весна была весною и в городе Л.Н. Толстой); риторическое обращение(выделенное обращение к кому-нибудь либо чему-нибудь, имеющее целью выразить отношение автора к тому либо иному объекту, дать его чёрта Обожаю тебя, булатный мой кинжал, Товарищ яркий и холодныйМ.Ю. Лермонтов); риторический вопрос(действенный стилистический прием, деятельно применяемый в современной публичной речи с целью привлечь интерес слушателей, читателей Разве я не знаю его, эту неправда, которою он целый пропитан? Л.Н. Толстой); вопросно-ответный движение(в практике ораторского мастерства делает функцию диалогизации монологической речи).

Создавая художественный текст, автор наделяет его персонажами, и эти персонажи знакомятся, признаются в любви, ссорятся, прощаются, мирятся, рассуждают, убеждают, одним словом, общаются, говорят. Исходя из этого в художественных текстах возможно встретить элементы устной разговорной речи, научной, официально-деловой речи. Но независимо от жанровой принадлежности эти элементы в художественном тексте условен , и обращение художественная не может быть всецело подобна разговорной, научной, рабочий. К примеру, художественная обращение не может быть всецело подобна речи разговорной, поскольку она стихотворная – из-за рифмы и ритма, прозаическая – по причине того, что передает движение мыслей персонажа (а не его желание поделиться информацией с собеседником), сценическая – по причине того, что реплики персонажей являются единственным языковым средством, которым может воспользоваться драматург. В художественной речи смогут видеться элементы научной речи: Ингрид вдоховлена ужасной Зирдой; Пел Лиин с увлечением принимался за расшифровку; Ингрид, с разрешения Пела Лиина, довольно часто удалялась в библиотеку рядом с постом управления; Он верил в успех собственного неосуществимого предприятия; Еще два раза сменялись дежурные, звездолет приблизился к Почва практически на десять тысяч миллиардов километров (И. Ефремов «Туманность Андромеды»). В этих фрагментах явны отглагольные существительные (дежурство, разрешение, управление), каковые делают текст более информативным, что характерно для научного стиля. Вправду, потребление отглагольных существительных, терминов, и отсутствие ясности заставляет считать, что текст научный, и эта особенность творчества И.А. Ефремова формирует его особенный стиль, характерный произведениям в жанре научной фантастики, появившегося на стыке науки и литературного языка.

В обрисованном примере видно, как изменяется обращение писателя в зависимости от того, какую языковую задачу ему нужно решить. Как раз подобное свободное владение стилистическими ресурсами языка есть показателем развитой языковой личности, а язык художественной литературы вычисляют высшей формой русского литературного языка.

Каждый день любой человек в зависимости от обстановки общения говорит, пишет, общается на работе и дома, со привычными и незнакомыми людьми, с одним человеком либо в один момент с несколькими , и все эти и многие другие факторы заставляют его строить собственную обращение по-различному. Любой носитель языка играется различные речевые роли, применяя богатые возможности родного языка, и уровень развития языковой личности проявляется в том, как удачно удается строить и поменять собственную обращение.

задания и Вопросы по теме

1. Охарактеризуйте лексические, фразеологические, словообразовательные, морфологические и синтаксические изюминки языка художественной литературы.

2. Прочтите отрывок из эссе В.Набокова «Воодушевление». Из-за чего для описания воодушевления Набоков избрал такую необыкновенную форму? Возможно ли назвать данный текст художественным? Выясните, какие конкретно приемы речевой ясности применял Набоков, создавая этот текст?

Возможно выделить пара типов воодушевления, переходящих один в второй, как и все в этом отечественном текучем и занимательном мире, и все же не без изящества поддающихся подобию классификации. Приуготовительное мреяние, не лишенное сходства с некой благодатной разновидностью ауры, предварящей эпилептический припадок, — вот явление, которое живописец научается принимать в начале собственной жизни. Это чувство щекотной благодати ветвится, пронизывая его, как будто бы красные с синим прожилки на изображении освежеванного человека в статье «Кровообращение». Распространяясь, оно изгоняет всякое осознание телесного неустройства – юношеской зубной боли до старческой невралгии. Красота его в том, что, будучи явственно различимым (как в случае если б оно было связано с знаменитой железой либо вело к ожидаемой кульминации0, оно не имеет ни источника, ни цели. Оно расширяется, разгорается и стихает, не немного открыв собственной тайны. А в это же время распахивается окно, задувает утренний ветерок, зудит любой обнаженный нерв. Но вот все исчезает, возвращаются привычные заботы, дуга боли снова прорисовывается на лбу; но живописец знает, что он готов.

Проходит пара дней. Следующая стадия воодушевления имеется что-то пылко предвкушаемое – и сейчас уже не неизвестное. И в действительности, очерк нового приступа столь определенен, что мне нужно будет оставить метафоры и прибегнуть к конкретной терминологии. Рассказчик предчувствует, что ему предстоит поведать. Предчувствие мы можем выяснить как мгновенное видение, обращающееся в стремительную обращение. Если бы существовал прибор, талантливый отобразить это редкостное, упоительное явление, зрительная составляющая представилась бы нам переливчатым блеском правильных подробностей, а речевая – чехардой сливающихся слов. Умелый создатель тут же их и записывает, и делая это, преобразует то, что было ненамного громадным мутного мелькания медлительно проступающего смысла, в эпитеты и в построение фраз, получающих те же чёткость и ясность, какие конкретно характерны им на печатной странице.

… Молния воодушевления поражает неизменно одинаково: ты подмечаешь ее отблеск в том либо этом отрывке великого текста, будь то строки утонченной поэзии, либо пассаж Джойса или Толстого, либо фраза в рассказе, либо прилив гениальности в работе натуралиста, критика – кроме того в статье критика.

Язык художественной литературы


Понравилась статья? Поделиться с друзьями: