Антихрупкость и этика (больших) корпораций

Вы подмечали, что корпорации реализовывают вам недорогие напитки, тогда как сыром и хорошим вином торгуют частники? Перенос антихрупкости и тут трудится в пользу больших компаний – до тех пор пока они не банкротятся.

Беда в том, что коммерция начинается методом добавления (via positiva) , а не вычитания (via negativa) : фармацевтические корпорации не приобретают прибыль, если вы отказываетесь от потребления сахара; производитель спортивных тренажеров не извлекает пользы из вашего решения поднимать тяжести и ходить по камням (без сотового телефона); ваш брокер печалится, в то время, когда вы ограничиваетесь инвестициями в компании, каковые видели собственными глазами, скажем, в ресторан кузена либо прибыльный дом в вашем квартале; все эти люди должны рапортовать о «росте прибыли», дабы соответствовать требованиям какого-нибудь совсем тупого либо, в лучшем случае, медлительно соображающего аналитика, магистра бизнес-администрирования, заседающего в Нью-Йорке. Очевидно, в итоге они обанкротятся, но это уже вторая история.

взглянуть на компании наподобие Coca Cola либо Pepsi, каковые, я полагаю, не ушли со сцены в момент, в то время, когда вы просматриваете эти строки, – и весьма жаль, что не ушли. Что за бизнес они ведут? Толкают вам сахарную водичку (либо водичку с заменителем сахара), вливают в вас жидкость, сбивающую с толку сигнальную совокупность организма, включают вас в армию больных диабетом и обогащают продавцов лекарств от диабета. Огромные корпорации, само собой разумеется, не смогут зашибать деньгу, реализовывая вам водопроводную воду- , не в состоянии они и создавать вино (вино – это, думается, лучший довод в пользу экономики, основанной на частниках). Наряду с этим корпорации украшают собственные продукты маркетинговыми финтифлюшками, дурачат вас рекламными плакатами и слоганами наподобие «125 лет мы дарим вам счастье» (либо похожими). Я не осознаю, из-за чего аргументы, каковые мы используем против производителей сигарет, не используются – в какой-то мере – ко всем громадным корпорациям, каковые пробуют реализовать нам то, от чего мы болеем.

в один раз на протяжении мероприятия в Нью-Йоркской публичной библиотеке мы с историком Найаллом Фергюсоном спорили с главой компании Pepsi. Для нас это был ответственный урок антихрупкости: нам было все равно, кто эта дама (я не удосужился кроме того запомнить ее имя). Писатели антихрупки. Мы оба по большому счету не подготавливались к дебатам (у нас при себе не было ни единого листка бумаги), а она заявилась с отрядом ассистентов, каковые, если судить по их толстым папкам, изучили нас на протяжении и поперек, впредь до размера обуви (в помещении для отдыха я видел у одного для того чтобы ассистента некрасивую фотографию вашего покорного слуги, каким он был перед тем, как начал читать о костях и поднимать тяжести). Мы были вольны сказать что угодно совсем без всяких последствий, а ей надеялось держаться определенного «политического курса», дабы денежные аналитики не сочинили скверный отчет, в результате которого акции компании упадут на два американского доллара тридцать центов прежде, чем будет выписана годовая премия. По моему опыту топ-менеджеры, обожающие тратить тысячи часов на неинтересные собрания либо чтение безрадостных докладных записок, по определению не бывают через чур сообразительными. Они не предприниматели – они актеры, причем не высшего класса (бизнес-школы похожи на школы театрального мастерства). При таком образе судьбы умный – и вольный – человек обязательно взбунтуется. Найалл сходу осознал, где у данной дамы не сильный место, и, недолго думая, нанес ей сокрушительный удар. Глава компании объявила, что снабжает работой 600 тысяч людей. Найалл тут же развенчал агитку контраргументом, что на деле придумали Энгельс и Маркс: громадные бюрократические корпорации осуществляют контроль государство легко вследствие того что являются «большими работодателями» и имеют возможность приобретать прибыль за счет малого бизнеса. Исходя из этого компании, в которой трудятся 600 тысяч людей, дано безнаказанно портить здоровье гражданам – и верить в том, что при чего государство ее спасет (в этом же уверены американские производители машин). Одновременно с этим у частников наподобие парикмахеров и сапожников таковой защиты нет.

Меня тогда осенило: если не считать наркодельцов, частники и малые фирмы в большинстве случаев реализовывают нам здоровые продукты, те, каковые мы приобрели бы добровольно, по причине того, что потребность в них естественна; большие корпорации – включая фармацевтических гигантов – в большинстве случаев, реализовывают оптом ятрогению, хватают отечественные деньги и после этого, нанося нам новое оскорбление, берут в заложники государство (в чем им оказывает помощь армия лоббистов). Все то, что не имеет возможности обойтись без маркетинга, очевидно угрожает побочными эффектами. Очевидно, вам нужна реклама, дабы убедить людей, что кока-кола приносит им «счастье», – и это трудится.

Само собой разумеется, имеется исключения: корпорации с душой частника, кое-какие кроме того с душой живописца. Рохан Сильва как-то увидел: Стив Джобс получает того, дабы внутренности компьютеров Apple были эстетически привлекательными, не смотря на то, что клиент не должен их видеть по определению. На такое способен лишь частник, настоящий мастеровой наподобие плотников, каковые уверены в том, что относиться к задней стенке шкафа пренебрежительно – значит себя не уважать. Снова же, это форма избыточности, которая влечет за собой эстетическую и этическую отдачу. Но Стив Джобс был одним из редких исключений в Перехваленной, Никем Толком Не Понятой, Якобы Действенной Корпоративной Глобальной Экономике.

АНТИХРУПКОСТЬ ЧАСТЬ 1 , Нассим Николас Талеб АУДИОКНИГА / блокнот знаний


Похожие статьи:

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: